Исторический очерк И.И. Кияшко написаный в 1909году

  Исторический очерк И.И. Кияшко написаный в 1909году

2-й Таманский, Адагумский и Абинские конные полки Кубанского казачьего войска  

Глава I
В 1857 году был назначен командующим отдельным Кавказским корпусом князь Барятинский, который, по вступлении своем в командование, обратил вскоре особенное свое внимание на положение дел на Западном Кавказе. К тому же близящиеся к концу действия наших войск на Восточном Кавказе несколько развязывали нам руки и позволяли обратить все наши силы на непокорных еще обитателей Западного Кавказа, главные племена которых, занимая огромную территорию от р. Лабы и до восточных берегов Черного моря, служили постоянной угрозой. Край, занятый ими, был нам почти неведом, потому что племена, населявшие эти места, были до этого времени вполне независимы; русских поселений здесь почти не было, если не считать нескольких кордонных линий, устроенных нами для прикрытия наших станиц в Черномории и на Кавказской линии от нападений хищников. Так, нами были устроены кордонные линии: с запада по р. Адагуму - Адагумская линия, затем по р. Кубани от Ольгинского поста до ст. Усть-Лабинской - Кубанская и далее еще три линии: Лабинская, Урупская и Верхне-Кубанская, по течению этих рек. Но линии эти не были еще совсем окончены; так, Адагумская линия, начинаясь от поста Охранного по р. Кубани, шла вверх по р. Адагуму и была доведена только до Неберджайского ущелья; нагорная же часть этой линии - от этого ущелья и до укр. Константиновского (у Цемесской бухты), вовсе не была занята нами. Сообщение от Неберджая до укр. Константиновского производилось под прикрытием сильных подвижных колонн. Впереди кордонных линий было устроено несколько укрепленных пунктов, которые впоследствии должны были служить основанием новых наших линий; так, например в земле шапсугов были устроены укр. Абинское на р. Абине, правом притоке р. Адагума Григорьевское - на р. Шебше, а между этим последними г. Екатеринодаром -Дмитриевское. Согласно программе наших действий по покорению и окончательному устройству Западного Кавказа, выработанной кн. Барятинским, дальнейшая деятельность наша должна была быть направлена на окончание Лабинской линии, т.е. заселение и устройство линий: Белореченской, Адагумской, Северо-Восточного берега Черного моря и передовой линии по р. Пшишу. Все это предпринималось единственно с той целью, чтобы постепенным заселением казачьими станицами мест, отнимаемых у горцев, окончательно стеснить непокорные племена и, лишив их всех средств к существованию, заставить безусловно покориться тем мерам, которые будут предприняты нашим правительством для окончательного умиротворения и заселения завоеванного нами края. Выясняя свою систему покорения Западного Кавказа, князь Барятинский в отзыве своем военному министру (29 декабря 1859 г.), для всеподданнейшего доклада, писал между прочим: «...Единственное надежное средство, для прочного утверждения нашего владычества в Западном Кавказе, есть занятие горного и предгорного пространств нашим вооруженным казачьим населением по обеим сторонам хребта; учреждение опорных пунктов и военных путей; водворение туземного горского населения на богатых равнинах прикубанских и введение правильного за ним надзора и управления. Всякая другая система может иметь временные выгоды, но решительно не ведет к прочному утверждению нашему в этом крае. Для достижения этой цели очевидна необходимость производить водворение новых казачьих станиц в обширном размере, начиная от р. Ла6ы, через верхние части рр. Белой, Пшеха, Псекупса и далее к западу по обоим скатам хребта до берега моря. По мере этого движения, конечно, представится необходимость занимать временно оборонительные линии, для прикрытия водворяемых станиц, и первым эшелоном будет, конечно, р. Белая; но следует заметить, что, по мере удаления к западу, все притоки Кубани становятся короче и представляют более удобств для временного устройства их охранения. * Названы по именам генералов Филипсона и Милютина соответственно. Причем эти скромные почести были оказаны ими себе самим. Так, в мемуарах Д. Милютина читаем об этом: «Отряд Шапсугский, или Ильский, под начальством генерал-майора Рудановского, состоявший из 20 батальонов, 2 драгунских полков и массы казаков, назначен был для возведения нескольких укреплений за Кубанью и для нанесения удара шапсугам. Переправившись за Кубань в двадцатых числах апреля, отряд выбил горцев из аула Кабаниц, разрушил его, а 5 мая двинулся на место, избранное для постройки укрепления, получившего потом название Ильского... Между тем шла рубка леса во все стороны: назад к Кубани, к западу - к Адагуму и к востоку - к У6ину и Афипсу, по направлению так называемой «купеческой дороги». В Шапсугском отряде пробыл я пять дней (16-21), принимал участие в движениях и действиях колонн, ежедневно высылаемых из лагеря на рубку леса и на истребление окрестных аулов шапсугских. Горцы оказывали сопротивление везде, где закрытая местность доставляла им укрытие... Более значительное дело в моем присутствии происходило 18 мая на р. Убине на том самом месте, где впоследствии водворена станица «Северная»... Генерал Филипсон остался в Шапсугском отряде и впоследствии, в первых числах июня, перешел с отрядом на р. Шебс, на которой было предложено построить еще два укрепления, названные в честь Филипсона и меня - Григорьевским и Дмитриевским». См.: Милютин Д.А. Воспоминания. 1856-1860 гг. - М., 2004. - С. 450-451. (Прим. С.Х.) Почти все горское и ногайское население между Кубанью и Лабой и большая часть жителей мелких племен между Лабой и Белой переселились в Турцию и оставили свои земли свободными. На эти земли и на богатые равнины по левому берегу Кубани могут быть переселяемы жители горных мест. Конечно, перспектива и введение управления не льстит дикарям, издревле привыкшим к необузданному своеволию; но не следует забывать, что в то же самое вреыгя всем желающим будет предоставлено полное право переселяться в Турцию, чем, без сомнения, весьма многие и воспользуются. Таким образом, одно из тех препятствий, которое встречалосьдля исполнения моего предположения, -недостаток земель для переселения горцев, по мере развития казачьего населения, - устраняется сам собой. Другое препятствие, состоявшее в недостатке воинственных переселенцев для водворения на передовых линиях, я полагаю отвратить вызовом охотников из Кубанского казачьего войска, а в случае недостатка их - переселением целых станиц, преимущественно из тех, которые находятся далеко от театра военных действий и не пользуются особенными удобствами». Окончательное покорение в 1859 году Восточного Кавказа и пленение Шамиля, и также те меры, которые постепенно предпринимались нами на Западном Кавказе, сильно повлияли на умы непокорных закубанских племен, так что в этом году несколько племен, и в том числе натухайцы, уже изъявили покорность нашему правительству. Для управления натухайским народом, принесшим покорность и принявшим присягу на верноподданство государю императору, был учрежден Натухайский Военный округ (Приказ ио Кавк. армии 22-го февраля 1860 г., Х9 22), с подчинением его непосредственно командующему войсками Кубанской области. Начальником этого округа был назначен Кубанского войска генерал-майор Ба6ыч. Из ближайших же к нашим границам сильных горских племен только одни шапсуги по-прежнему держались в угрожающем положении. Земли этих последних подходили к восточным берегам Черного моря, что давало полную возможность появляться в их пределах заграничным эмиссарам, вносившим смуты в среду их и подстрекавшим их на неприязненные против нас действия. Вот против них-то и были направлены первые действия наших войск. Командующий войсками Кубанской области, генерал Филипсон, все войска, бывшие под его начальством, распределил для этой цели на девять отрядов. Главным из них, по своему значению, был Адагумский, и начальство над этим отрядом было поручено генерал-майору Бабычу. После зимней экспедиции 1859-1860 гг., весною приступлено было к постройке в Неберджайском ущелье, близ устья р. Богаге, укрепления, названного также Неберджайском. Закончив постройку этого укрепления, войска Адагумского отряда были обращены против шапсугов. занимавших огромную площадь плодородной земли, между рр. Шахе и Пшадою на южной стороне и рекам Супсом и Адагумом на северной – главного хребта. В конце сентября, вместо генерала Филипсона, командующим войсками Кубанской области был назначен генерал-адъютант граф Евдокимов. Вскоре новый командующий войсками прибыл в Заку6анский край и на месте дал указание для дальнейших действий наших войск. После его отъезда отряд, собранный на р. Богундыре, произвел несколько движений в землю шапсугов, при чем было уничтожено много аулов и захвачено в плен несколько горцев и более 2000 рогатого скота. Но шапсуги по-прежнему держались стойко, и только жители низовьев р. Богундыря изъявили нам безусловную покорность. В половине сентября закубанский край посетил государь-император. После объезда нескольких отрядов, 20 сентября, через Псебедаховскую переправу его величество прибыл на Адагумскую линию; проездом в укр. Константиновское, по дороге, были осмотрены войска Адагумского отряда и лагерь на Георгиевской поляне. В тот же день Его Величество изволил отплыть на пароходе «Тигр» в Поти. С отъездом государя в закубанском крае на некоторое время водворилось почти полное спокойствие; войска повсюду были заняты работами. Выполнение общей мысли колонизации Западного Кавказа, согласно предложенного кн. Барятинским плана, было возложено на графа Евдокимова; ему же была поручена и разработка всех подробностей выполнения этой системы. С наступлением нового 1861 года граф Евдокимов приступил к поселению нескольких станиц по р. Лабе и ее притокам, и хотя на первых порах переселение шло не особенно успешно, вследствие некоторых невыясненных условий колонизации, как, напр., неудобства переселения на передовые линии целыми станицами; вознаграждение переселенцам за остающиеся на старых местах жительства усадьбы и др. причин, но по мере устранения всех этих неудобств дело переселения пошло успешнее

Глава II

Не касаясь начала переселения по рр. Лабе, Белой и их притокам, как не относящегося к нашей цели, мы перейдем прямо к заселеню пространства, заключающегося между р. Шебшем и восточным берегом Черного моря, с одной стороны, и с другой - от предгорий главного хребта до берегов р. Кубани. На этом огромном пространстве земли, заключающем в себе несколько сот тысяч десятин, обитали в то время следующие главные горские племена, в приблизительной численности их: 1) шапсуги по обеим сторонам главного хребта - до 60 тысяч, 2) убыхи -10 тысячи 3) натухайцы, как живущие внутри края, таки приморские - до 15 тысяч, а всего горского населения было около 85 тысяч душ обоего пола. По проекту кн. Барятинского их предполагалось выселить из занимаемых ими мест в предгорьях на плоскость близ р. Кубани, где имелось для этой цели до 200 тысяч десятин свободной, никем не занятой, земли. На местах же, которые они занимали до того времени, должны были быть поселены казачьи станицы. Таким образом, горцы были бы окружены русскими поселениями, как кольцом, и поневоле должны были бы смириться и навсегда отказаться от былых своеволии. Имелось также в виду, что большинство горцев не пожелает селиться на плоскости и предпочтет лучше уйти в Турцию, что и исполнилось на самом деле впоследствии. Этим последним рекомендовалось оказывать всевозможное содействие к выполнению их желания относительно переселения в Турцию. На первое время, в 1862 году, предположено было поселить в этих краях один казачий полк на местах, занимаемых натухайцами и отчасти шапсугами. С этой целью, по окончании военных действий, войска Адагумского отряда сосредоточили всю свою деятельность на непрерывных строительных и дорожных работах. К концу января месяца 1862 г. они окончили проложение дорог, устройство мостов и рубку просек на пространстве между станицей Гастагаевской, Анапой и местом, избранным для постройки новой станицы на р. Ционай. Затем они приступили к заготовке строительных материалов для последней станицы; работы все время шли довольно успешно, невзирая на отвратительную ненастную погоду, порождавшую всевозможные простудные болезни в отряде. К 3-му февраля была окончена постройка станицы на р. Ционай (ст. Раевская) и мост на р. Меспагу по дороге к форту Баканскому и Цемесскому ущелью. В это же время гарнизоны укреплений Крымского, Не6ерджайского и Константиновского, при помощи пяти рот из отряда, были заняты также заготовкой строительных материалов для станиц, которые будут возведены близ этих укреплений; кроме того, были окончены: дорога из креп. Анапы к р. Ционай и пост на р. Псекях. Ненастная погода, перемежающаяся сильными ветрами и морозами, продолжалась по-прежнему и значительно задерживала успешный ход работ, увеличивая в то же время число заболевающих в отряде. 5-го февраля 2-ой пеший казачий батальон был передвинут к бывшей ст. Николаевской в 5-ти верстах от креп. Анапы, где и приступил к устройству новой станицы, для чего предположено было воспользоваться хорошо сохранившимся старинным земляным валом и рвом впереди. Старый вал был возвышен по гребню терном с земляной насыпью, а ров расчищен. Остальные войска отряда, того же числа, передвинулись к р. Кетлямидж, близ впадения в нее р. Дакос. Отряд расположился лагерем на правом берегу реки и занялся работами по возведению новой станицы, которую предположено устроить на левом берегу этой реки, против лагеря. В ограде будущей станицы на р. Ционай (ст. Раевская) оставлены команды казаков 2-го пешего батальона и 19-го донского казачьего полка. 14-го февраля станица на р. Кетлямидж была окончена и 15-го числа отряд перешел в вершину Бакана, где и расположился при слиянии рек Пчаголез (по карте -Психоджуко) и Пчиахо. В станице на р. Кетлямидж для охраны также оставлены команды казаков 2-го пешего батальона и №4 19-го донского казачьего полка; войска же приступили к возведению станицы на р. Пчаголез, которая и была окончена 22-го февраля. Погода в это время изменилась к лучшему, что много способствовало уменьшению числа заболевающих в отряде. Затем было устроено сообщение вниз по р. Бакану на 6 верст, на этом пространстве была прорублена просека и поставлены девять небольших мостов через р. Законук (приток р. Бакана слева) и через рытвины и мокрые места, образовавшиеся от стока горных вод. 24-го февраля отряд передвинулся далее вниз по р. Бакану, к устью р. Собератчь (тоже приток Бакана слева) и расположился эшелонами по течению Бакана, в лесу, через который пролагается просека. 10-й пеший казачий батальон занят был разработкой дороги от укр. Константиновского по Цемесскому ущелью и постройкою поста на сообщении сост. Раевскою. 11-й пеший казачий батальон в то же время разрабатывал дорогу от ст. Не6ерджайской к устью р. МезКИШХ, где предположено устроить ст. НИЖНеБаканскую. 15-го марта главные силы отряда прошли к устью р. Мезкишх и начали возведение ст. Нижне-Баканской и продолжение просеки. На месте прежнего расположения отряда был оставлен стрелковый батальон лейб-Эриванского его величества полка для окончания просеки близ лагеря и возведения поста в Баканском ущелье. Работы подвигались вперед довольно успешно, так что к 24-му марта были окончены постройкою ст. Неберджайская, Нижне-Баканская и пост Средне-Баканский, после чего отряд перешел вверх по Баканскому ущелью для окончательной отделки дороги. К концу марта возведение новых станиц было вполне закончено, и войска отряда были размещены по этим же станицам для отдыха и исправления материальной части, сильно потерпевшей во время работ. Из всех станиц, которые были построены в начале года войсками Адагумского отряда в районе Натухайского военного округа, был образован особый казачий полк, с наименованием его Адагумским казачьим полком (приказ от 17 февраля 1862 г.). Командиром этого полка был назначен Кубанского каз. войска полковник Прокофий Ильич Крюков, пользовавшийся вполне заслуженной репутацией человека твердого и энергичного, притом известного уже своей прежней службой. Из населения этих станиц, по устройстве их, предположено было сформировать для службы на кордонных линиях шесть строевых сотен. Казаков, зачисленных в строевой состав полка, предположено было вооружить хорошим оружием заграничного изготовления*. Что же касается до остальных - неслужащих казаков, то таковым решено было выдать безвозмездно старое оружие из войскового арсенала, чтобы они также могли способствовать защите своих станиц в случае нападения горских скопищ на последние. Вновь построенные станицы Адагумского казачьего полка получили следующие наименования: 1. Варениковская - близ р. Кубани, на месте бывшего укрепления того же имени. 2. Гастагаевская - на месте укрепления того же имени. З. Раевская - у р. Ционай, на месте бывшего форта Раевского. 4. Натухайская - на половине дороги между станицами Раевскою и Гастагаевскою, у р. Кетлямидж. В архивах Кавказской войны очень часто слышатся жалобы на то, что черкесы вооружены более современным стрелковым оружием. В письме военного министра к князю Барятинскому, командующему Кавказской армией, признается: «Горцы всегда имели над нами преимущество в ручном огнестрельном оружии, у них нет гладкоствольных ружей, а винтовка их уступает в действии только новейшим штуцерам и нарезным ружьям». См.: РГВИА. 5. Новороссийская - у Цемесской бухты, на форштате укр. Константиновского. 6. Анапская - в 6-ти верстах от укр. Анапы, на месте бывшей станицы Никола- евской. 7. Благовещенская - на месте бывшей станицы того же имени. 8. Верхне-Баканская - в Баканском ущелье, при устье р. Пчиахо. 9. Нижне-Баканская - на р. Бакан, у поляны МезКИШХ. 10. Неберджайская - на месте укрепления того же имени. 11. Крымская - у реки Адагума, на месте укрепления того же имени. Для занятия этих станиц определено выселить из Кубанского казачьего войска: 19 офицерских и 1500 казачьих семейств; Азовского каз. войска: 2 офиц. и 200 казачьих семейств и из регулярных войск: 110 семейств женатых нижних чинов. Переселенцев из Кубанского войска, по определению войскового правления, решено взять из трех округов бывшей Черномории: Таманского - 9 офиц. и 528 каз. сем., Екатеринодарского - 7 офиц. и 288 каз. сем. и Ейского - 3 офиц. и 684 каз. семейств. Жители упраздняемой ст. Темрюкской Таманского округа в числе трех офиц. и 307 каз. сем. были назначены для заселения ст. Варениковской. Все же вообще переселенцы были распределены по новым станицам следующим образом: 1. Гастагаевская - 3 оф. и 273 каз. семейства из охотников бывшего войска Черноморского ст. Вышестеблиевской. 2 . Анапская - 1 офиц. и 50 каз. сем. Азовского каз. войска. 3. Благовещенская - 1 оф. и 50 каз. сем. Азовского каз. войска. 4. Новороссийская - 1 оф. и 100 каз. сем. Азовского каз. войска. 5. Раевская - 2 оф. и 220 каз. сем. из охотников бывшего Черноморского войска. 6. Натухайская - 2 оф. и 175 каз. сем. из охотников Черноморского каз. войска. 7. Верхне-Баканская - 2 оф. охотников и 150 каз. сем. из жеребьевых Черноморского каз. войска. 8. Нижне-Баканская - 1 оф. охотника и 50 каз. сем. из жеребьевых Черноморского каз. войска. 9. Неберджайская - 2 оф. охотников и 160 каз. сем. из жеребьевых Черноморского каз. войска. 10. Крымская - 3 оф. и 275 каз. сем. (из них: охотников - 57 сем. и жеребьевых - 108 сем. бывшего Черноморского войска и 110 сем. женатых нижних чинов). Заселение новых станиц поручено было гр. Евдокимовым начальнику Адагумского отряда генералу Бабычу, ближайшими помощниками которого являлись полковник Крюков, уже прибывший в район Адагумского полка в последних числах марта, и младший штаб-офицер того же полка, войсковой старшина Лазаренко. Прежде всего генерал Бабыч принял меры для охраны переселенцев во время следования их в новые станицы; для чего приказано было, для конвоирования переселенцев в пути, назначить, кроме 1,5 сотни 19-го донского каз. полка, еще два дивизиона Северского драг. полка., распределив их следующим образом: 1 эскадрон на посту Окранном, 1 эск. в ст. Крымской, 1 эск. - в укр. Адагумском и 1 эск. в ст. Неберджайской. Порядок конвоирования переселенцев был принят следующий: от Псебедаховской переправы на р. Кубани до укр. Крымского партии переселенцев сопровождались одной кавалерией, а от последнего до станиц Неберджайской, Баканских и далее партии прикрывались, кроме кавалерии, еще ротою пехоты. Для конвоирования же переселенцев, следующих через Варениковскую переправу, были сделаны следующие передвижения частей войск: из ст. Натухайской были передвинуты в Варениковскую 2 сотни 5-го конного каз. полка; из последней же в Натухайскую 1 сотня 10-го кон. каз. полка и из ст. Гастагаевской - 2 конных орудия. Сопровождение переселенцев от Варениковской переправы до ст. Гастагаевской также было возложено на одну кавалерию, а далее по другим станицам была присоединена еще рота пехоты. Переселенцы, назначенные в станицы Крымскую, Неберджайскую и Нижне-Баканскую, были направлены на Псебедаховскую переправу, а остальные на Варениковскую. 15-го апреля прибыли к переправам первые партии переселенцев из бывшего Черноморского войска и были встречены на Варениковской переправе самим командиром полка полковником Крюковым, а на Псебедаховской переправе - войск. ст. Лазаренко. Азовские переселенцы были доставлены частью на пароходе из г. Керчи - 37 сем., частью сухим путем на Тамань, Темрюк и Варениковскую переправу; с этой же последней партией прибыли большая часть тяжестей и весь скот. По осмотре и приеме переселенцев на переправах, их тотчас же направили в назначенные для них места, под прикрытием заранее приготовленных с этой целью войск. По прибытии переселенцев в новые станицы им были указаны, особо назначенным в каждую станицу офицером, места для усадьб (количество земли под каждую усадбу: офицерам – 600 кв. саженей, казакам – 300 кв. саженей), разбитых уже заранее внутри станичной ограды. Затем сделаны были также распоряжения о выдаче жителям провианта из ближайших магазинов, самый же провиант приказано было получать в возможно большем количестве, дабы не отвлекать понапрасну рабочие руки регулярных войск. Также указаны были переселенцам каждой станицы, из каких мест они должны были брать строительный материал и чтобы за этим они ездили вместе и в большом количестве, составляя из самих себя надежное прикрытие, а не раскидывались 6ы поодиночке по всем окрестностям, во избежание захвата в плен хищническими партиями горцев, рыскавших вблизи новых станиц. Помимо этого, каждой станице были еще указаны: сенокосные, пастбищные и пахотные места, чтобы они приблизительно знали пределы своих юртов и чтобы впоследствии между ними не происходило по этому поводу каких-либо недоразумений и столкновений. Ко 2-му мая прибыли последние партии переселенцев, а также покончен был прием их и расселение по станицам. Управление Адагумским полком было устроено на тех же основаниях, какие определены положением о бывшем Кавказском линейном войске, высочайше утвержденным 14-го февраля 1845 года. Полковое правление и штаб полка помещались в станице Анапской, в которой жил также и командир полка. Что касается охраны станиц от внезапных нападений неприятельских партий, то жители сами должны были в таких случаях организовывать из себя защиту своих станиц; кроме того, им были приданы еще небольшие гарнизоны, что было весьма достаточно для отражения первых нападений, пока не прибудут подкрепления из других мест, так как почти каждая станица имела от 150-400 вооруженных жителей. Гарнизоны были распределены по станицам следующим образом: в обе Баканские - 2 роты пехоты и 1,5 сотни конных казаков, в Раевской - 2 роты, 2 сотни и 2 орудия; Натухайской - 2 роты, 4 сотни и 2 орудия, Анапской - 1 сотня; Гастагаевской 2 роты, 1 сотня и 2 роты и Крымской - 1 батальон, 1 эскадрон и 2 орудия. В гарнизоны этих станиц назначены были преимущественно казачьи пешие батальоны, как бывшие в комплектном составе. Кроме того, для объединения управления этими войсками и общей связи их действий устроены были 2 кордонные линии: Адагумская и Анапская, из которых каждая В свою очередь разделялась на 2 участка. Общее наблюдение за правильным отправлением кордонной службы и заведывание в военном отношении войсками, расположенными на этих линиях, было возложено на командира Адагумского казачьего полка полковника Крюкова. Линии эти состояли из следующих станиц и постов: 1. Адагумская кордонная линия: 1-й участок: ст. Новороссийская с укреплением Константиновским, п. Георгиевский, ст. Неберджайская с укреплением того же имени, ст. Нижне-Баканская, укрепленный пост Баканский, башня Извещательная, ст. Крымская (до Абинского укрепленного лагеря). 2-й участок: посты Адагумский, Георгиевский, Охранный и Славянский. 2. Анапская кордонная линия: 1-й участок: п. Цемесский, станицы Раевская и Верхне-Баканская, п. Средне-Баканский, п. Бенепский, ст. Анапская, укр. Анапа с поселком, ст. Благовещенская с п. Джемитейским. 2-й участок: ст. Натухайскоя, п. Псикягский, ст. Гастагаевская, п. Чекупский и ст. Варениковская. Еще раньше этого, в апреле, были назначены в каждую станицу особые офицеры на должности начальников станиц, которых прямая обязанность заключалось в следующем: 1) наблюдение за правильным исполнением службы войсками по охране станиц, 2) чтобы жители содержали в исправности станичную ограду и все посты и пикеты, находящиеся в районе станицы, и 3) наряд в прикрытие жителям, во время строительных и полевых работ, особых команд из войск, находящихся в гарнизоне той станицы. Кроме того, они должны были со свободными от наряда по защите станицы войсками подкреплять угрожаемые пункты в случае внезапного появления неприятельских партий в тылу наших кордонных сообщений. Всем переселенцам предоставлены были следующие льготы и пособия: 1. Семействам Кубанского каз. войска: а) от казны: 1) жалование офицерам по окладам армейской легкой кавалерии (табель объявлена в прик. воем. мин. 26-го мая 1859 г. № 123) в течение 6-ти лет со дня прибытия на новые места; 2) пособие офицерским семействам на их переселение, единовременно, каждому 285 р. 71,5 коп.; 3) пособие урядн. казач. семействам, тоже единовременно по 71 р. 42,57 коп., и 4) на вооружение каждому семейству по 10 руб. б) от войска: 1) дополнительное пособие на подъем: офицерским семействам -150 руб. и казачьим - 75 руб. каждому, и 2) деньги за усадьбы на старых местах по оценке, если она не будет продана самим владельцем. 3. Семействам Азовского каз. войска. Семейства офицерские наравне с таковыми же Кубанского войска, а семейства урядников и казаков: от казны - 1) единовременно на первоначальное обзаведе- ние 107 руб. 14,17 коп. и 2) на вооружение - 15 руб.; от войска - пособие, по мере возможности, соо6ражаясь с состоянием войсковых и станичных сумм. 4. Семействам женатых нижних чинов регулярных войск: От казны каждому семейству: 1) единовременно, на первоначальное обзаведение по 71 р. 42,85 к., 2) на обзаведение лошадью и сбруей - 35 р. 71,28 к., 3) на вооружение - 15 руб., и 4) годовые и двухгодовые вещи, по примеру бывших военных поселян на Кавказе. Сверх этих пособий всем переселенцам предоставлено: а) в течении трех лет со дня прибытия на новые места, т.е. с 1-го мая 1862 года: 1) льготы от службы, кроме защиты своих станиц, и земских повинностей; 2) провиант от казны, не исключая жени детей, полагая последним до 7 лет половинную дачу, и 3) порционные деньги по 1-ой категории от казны служащим казакам, кроме малолетков; б) единовременно: 1) кормовые деньги во время следования до новых мест, в пределах Кубанской области - по 5 коп. на каждую душу; 2) прогонные деньги от казны женатым нижним чинам; 3) для всех вообще переселенцев от земства бесплатный отвод квартир, пастбищных мести наряд подвод под своз заболевающих; 4) право пользования заболевающих в попутных госпиталях, лазаретах и больницах на счет казны, и 5) право бесплатного перевоза через реки и освобождение от шоссейного сбора. Кроме исчисленных пособий назначено было еще: а) на непредвиденные расходы и на общественные в станицах постройки, от казны, по 5 р. на каждое семейство; б) на приобретение рабочих инструментов для устройства станичных оград, от казны, по 1 р. 40 К. на каждое семейство; в) на первоначальное устройство промежуточных постов на сообщение новых станиц, а равно и тех, которые составят принадлежность кордонных передовых линий по границе казачьего населения, от казны, по 200 рублей на каждый пост, и г) на устройство в новых станицах на первое время церквей, полагая на каждую по 10 тыс. ру6., с отпуском этой суммы пополам от казны и Кубанского войска. Относительно земельного надела переселенцам было определено, сообразно с населением каждой станицы и местностью, от 20-30 дес. на каждую душу мужского пола казачьих семейств и 200 дес. на каждое офицерское семейство удобной и неудобной земли. Из общего количества земли для тех семейств, которые переселились по собственному желанию, было назначено в частную, вечную и потомственную собственность, по усмотрению начальства и сообразно с местными достоинствами участков, каждому офицерскому семейству от 25-50 дес. и каждому семейству урядника казака и охотников других сословий от 5-10 дес. удобных земель. Земли эти должны были быть отведены одновременно с водворением станиц.  

Глава III

С первых же дней своего прибытия, жители деятельно принялись за постройку своих домов; уже к 1-му июня строительный материал был почти заготовлен и у большинства уже были собраны дома, усадьбы были огорожены плетнем и жители приступили к заготовлению на зиму сена с тем, чтобы после окончания покоса и уборки сена на свободе приступить к окончанию своих домов и прочих хозяйственных служб. Здоровье переселенцев находилось все время в превосходном состоянии. В это же время войска Адагумского отряда после кратковременного отдыха, данного им в первой половине апреля, снова приступили к работам. К 1-му июня ими был устроен пост на р. Шипсе, разработана дорога от ст. Натухайской к Раевской и проложена новая от этой последней, через верховья р. Шипс, к устью р. Сукко; кроме того, были исправлены старые дороги в Натухайском крае. В начале июня был собран в укр. Крымском отряд, в составе: 8 бат. пехоты, 6 пеших и 6 конных орудий и 10 эскадр. и сотен кавалерии. Отряд этот должен был приготовить часть Шапсугского края для водворения в будущем году нового казачьего полка, началом которого должна была служить новая станица, предположенная к постройке на р. Хабле. Для осмотра края и отдаления неприязненного нам населения от р. Хабля и сообщений ее с Абинским укрепленным лагерем 6-го июня были предприняты наступательные действия на р. Антхы р четырьмя колоннами. Действия отряда были очень удачны и наделали в горах много шуму; несколько аулов было сожжено, причем уничтожены были в них и все найденные запасы продовольствия. Затем от многих шапсугских обществ явились депутации с выражением покорности и желания, по воле правительства, выселиться из гор на те места, которые будут им указаны для нового поселения. С 14-го июня войска приступили к постройке новой станицы на р. Хабле и расчистке окружающей станицу местности. Небольшие партии горцев почти ежедневно тревожили работавшие на постройке войска, впрочем, не нанося им почти никакого вреда. Между тем на Адагумской линии горцы снова возобновили свои действия и произвели целый ряд нападений на передовые линии. Так, 10-го июня партия хищников напала на разъезд казаков близ ст. Неберджайской, но прибывшими на помощь резервами из станицы была рассеяна, при этом был убит один казак. Вследствие полученных от лазутчиков известии о сборе шапсугов и убыхов для нападения на передовые станицы Адагумского полка, 21-го июня из отряда на р. Хабль были посланы две колонны под начальством полковников Головинского и Фадеева для уничтожения хлеба и жилищ на рр. Иле и Азипсу. Быстрое движение этих колонн и успешное истребление полковником Фадеевым аулов по ущелью р. Иль, где войска получили хорошую добычу и захватили 730 шт. баранов, заставило горцев, бывших в сборе, после неудачного нападения на жителей ст. Неберджайской, бывших на полевых работах, поспешно возвратиться к своим жилищам. 22-го июня горцы, в числе до 3-х тысяч пеших и конных с разных сторон напали на жителей ст. Неберджайской, производивших сенокос, и на прикрытие при них, но, благодаря быстрыми решительным распоряжениям помощника начальника Натухаиского округа полковника Крыжановского и полк. Крюкова, нападение это не имело успеха, и горцы были отбиты. При отступлении неприятель оставил на месте двух убитых и 11 лошадей. Во время дела казаки несколько раз бросались в шашки, но были принуждены удерживать смелые нападения горцев, спешившись. Дело продолжалось на всех пунктах около 3-х часов. Мы со своей стороны потеряли: двух убитых, двух раненных и двух взятых в плен казаков; убито также 16 лошадей и 3 ранено. Затем, 1-го июля, неизвестные хищники ранили одного казака ст. Новороссийсков на дороге от п. Цемесского к этой станице, и 8-го июля захватили в плен малолетнюю дочь казака ст. Раевсков, на дороге из этой последней к ст. Анапской. Все эти усилившиеся за последнее время происшествия на Адагумской линии, а также частое появление в наших пределах больших неприятельских скопищ, являвшихся уже не с одного целью мелкого хищничества, но с явным намерением, судя по их действиям, разорить и уничтожить вновь возникающие наши поселения в Натухайском крае, обратили на себя особенное внимание графа Евдокимова и он снова строго подтвердил, чтобы были употреблены все средства к обеспечению жителей новых станиц, дабы они не подвергались всевозможным гибельным случайностям войны. Граф Евдокимов требовал также от воинских и станичных начальников, чтобы ими было обращено особенное внимание на хорошие состояния станичных редюитов в оборонительном отношении, так как редюит есть последнее убежище не только для жителей станиц, но и для гарнизонов, в случае крайней опасности, когда станичная ограда не будет в состоянии держаться против неприятеля. Затем, чтобы все жители станиц, способные носить оружие, собирались бы по первой тревоге на заранее назначенные сборные пункты для защиты своей станицы. Необходимо также, чтобы они заблаговременно были рассчитаны для обороны тех фасов станицы, которые по своему местному расположению были более подвержены неприятельскому нападению. Помимо этого, с приближением большой неприятельской партии к станице, необходимо тотчас же, не вникая в намерения неприятеля, все семейства жителей станицы собирать в станичный редюит; самый редюит должен быть под защитой части от войск гарнизона, назначенной исключительно только для его защиты; этим оборона редюита должна быть поставлена вне всяких случайностей. Кроме того, рекомендовался еще целый ряд мелких предосторожностей от внезапных нападений. Горцы, убеждаясь постепенно из действий наших, что никаких уступок им не будет оказано и что уже больше нельзя нас обманывать так, как они раньше обманывали, в продолжении многих десятков лет, понемногу начали собираться с силами и быстро перешли от пассивной обороны к активной, причем открыли против нас целый ряд покушений и даже открытых нападений на наши недавно устроенные станицы, не теряя надежды этим заставить нас отказаться от своих дальнейших планов. Борьба эта была, так сказать, последними конвульсиями предсмертной агонии. Подобно тяжело раненному хищному зверю, который прежде чем умереть все еще может наделать много вреда окружающим, неосторожно приблизившимся к нему, таки горские племена, стесняемые постепенно и отовсюду нашими войсками, готовы были на все, чтобы как можно дороже продать свои былые вольности. Они предприняли целый ряд мелких и крупных нападений на наши передовые линии, но все напрасно - последние минуты их вольного существования уже были сочтены. Они должны были неминуемо или безусловно покориться, или же окончательно погибнуть всем до единого. Тем не менее, горцы усилили свои дерзкие нападения. Так, 19-го августа, вблизи Липовского поста (в Неберджайском ущелье) во время водопоя лошадей, партия до 100 человек шапсуг, скрывавшихся в близком расстоянии от того места, в лесистом ущелье, бросилась на казаков, отрезав им отступление. Казаки, видя себя окруженными, начали перестрелку, во время которой трое из них, пробившись, поскакали в станицу Неберджайскую дать знать об этом нападении, а остальные, занявши глубокий овраг, перестреливались с горцами до тех пор, пока последние, завидя скачущий от ст. Неберджайской резерв, быстро скрылись в чащу леса, взяв при этом в плен одного казака и пять лошадей; кроме того, у нас еще была убита одна и ранено две лошади. 22-го августа партия горцев напала на команду казаков 2-го конного полка, следовавшую от форта Баканского в ст. Неберджайскую, причем был убит один казак и захвачено его оружие и один артельный бык; затем горцы, заметя скачущие резервы станицы Неберджайской и от форта, скрылись в лес, оставив на месте одну убитую лошадь. 25-го августа один казак Адагумского полка, отправившийся утром из ст. Новороссийской с подводою в лес за дровами, взят там шапсугами в плен. Частое появление партий шапсугов со стороны Адерби и низовьев р. Адогоафа на Адагумской линии заставило нас послать небольшой отряд под начальством Крымского пехотного полка майора Шереметова для истребления кошей, устроенных горцами по южному склону хребта Маркотх, выше бывшего укр. Кабардинского, где партии горцев имели постоянный сборный пункт. Поручение было исполнено успешно, и кошм были уничтожены без всякой потери с нашей стороны. В первых числах сентября горцы, собравшись на этот раз в числе около 3000 человек, прошли по долине р. Адогоафа на Адагумскую линию и готовились, миновав Неберджайское ущелье, напасть на ст. Верхне-Баканскую, но, будучи обнаружены Липовским постом и опасаясь, по сигнальным выстрелам из орудия, сбора наших резервов, они всеми силами обрушились на бедный Липовский пост, гарнизон которого состоял всего из 35-ти казаков 6-го пешего батальона, под начальством сотника Горбатко*. Видя неминуемую опасность, казаки из единственного орудия, стоявшего посреди поста на тумбе, сделали выстрел, после которого орудие слетело вниз. Устанавливать орудие больше уже не было времени, так как горцы окружили пост со всех сторон. Тогда гарнизон решился защищаться и, если будет нужно, то дорого продать свою жизнь. Уже более часа прошло, как казаки мужественно отбивали атаки горцев, причем почти половина защитников поста была уже перебита, но, не видя ниоткуда помощи и заметив решительное намерение горцев, собиравшихся уже на плетне, овладеть постом, оставшиеся в живых храбрые защитники зажгли ящик, в котором хранились заряды к орудию и сами вошли в землянку, решившись лучше всем до единого пасть, нежели отдаться в руки врагов. После взрыва ящика с зарядами, горцы устремились внутрь поста, но там, кроме убитых, никого не было видно; тогда горцы бросились к землянке, но встреченные выстрелами в упор и, потеряв несколько человек убитыми и ранеными, должны были отступить. Еще полчаса горсть храбрецов мужественно отбивала яростные атаки горцев, пока, наконец, последние, ожесточенные упорным сопротивлением и, не видя возможности принудить их к сдаче, обложили землянку сеном и сожгли ее вместе с засевшими в ней храбрецами. Так доблестно погиб весь гарнизон до единого человека и вместе сними погибла также жена сотника Горбатко, за день перед этим приехавшая к мужу погостить. Горцы впоследствии рассказывали про эту мужественную женщину, что, когда казаки засели в землянку, она, невзирая на их просьбы, отказалась идти с ними и встретила горцев, стоя с ружьем над трупом ее убитого мужа. В то время, как они ворвались в середину поста, она выстрелом из ружья убила одного горца, затем, бросившись в толпу врагов, заколола штыком другого; наконец, была изрублена шашками и кинжалами. Так славно закончила свои дни доблестная дочь неустрашимых казаков Кубанского войска, отомстив врагам за смерть своего мужа. Потери, понесенные горцами в этом деле, настолько повлияли на них, что после сожжения землянки они, собравши своих убитых и раненых, часов в восемь утра возвратились обратно в горы, не достигнув своей цели. Резервы наши прискакали слишком поздно и застали только дымящиеся остатки поста и тела павших доблестных его защитников. Сами горцы удивлялись отчаянной храбрости и мужеству небольшой горсти защитников этого поста. По уверениям лазутчиков, потери горцев в этом деле простирались до 200 человек убитыми и ранеными, в том числе более 20 человек из хороших фамилий. Этот последний случай, в связи с другими покушениями неприятеля, происходившими чуть не ежедневно на передовых линиях, приводил к весьма вероятному предположению, что горцы замышляют в недалеком будущем предпринять что-нибудь посерьезнее, тем более, что горцы постоянно держали в сборе значительное свое скопище, время от времени испытывая свое счастье. Ввиду этого генерал Бабыч отправил особую колонну из 5-ти рот пехоты, 1 эск. драгун и 2 конных орудия на р. Неберджай, к выходу из Баканского ущелья. Отряд этот, под начальством подполковника Маняти, назначался для составления резерва Адагумской кордонной линии, угрожаемой в последнее время сборами сильных партий шапсуг, абадзехов и убыхов, имеющих намерение, по словам лазутчиков, сделать решительное нападение на одну из наших передовых станиц. В сентябре войсками отряда были окончены постройкою пост на р. Кубани, против Ново-Екатерининского поста, и пост на р. Пшецызе; затем также улучшена дорога от р. Кубани к станице на р. Хабль, для чего было устроено несколько гатей через балки и прорублены просеки через перелески. Кроме того, все вновь выстроенные станицы и посты между ними в районе Адагумского полка по приказанию командующего войсками в Кубанской области были вооружены 52-мя орудиями, взятыми из укреплений Анапы, Крымского, Неберджайского, Варениковского и Константиновского.

Глава IV

В последних числах сентября, как доносил генерал Бабыч (донесение ген. Бабича графу Евдокимову 9 окт. 1862 г.), сборы горцев трех племен значительно усилились в верховьях рр. Абина и Азипса; партии постепенно стягивались к бывшему укр. Николаевскому. В то же время от лазутчиков было достоверно известно, что горцы намереваются обрушиться значительною массою на одну из четырех станиц: Крымскую, Неберджайскую, Верхне или Нижнее-Баканскую. Скопище это, состоявшее из шапсуг, абадзехов и убыхов, в числе не менее 7000 человек, хорошо вооруженных конных и пеших, имело намерение, отвлекши наши резервы к вновь устраиваемой линии на р. Хабль фальшивыми движениями, тогда уже обрушиться на передовые станицы Адагумского полка. От этих действий они ждали для себя огромных и положительных результатов, началом же исполнения составленного ими плана было появление значительной партии близ Хабльского лагеря. Для противодействия этому плану неприятеля приказано начальнику Адагумской и Анапской кордонных линий немедленно усилить Адагумскую линию 23-мя ротами пехоты, 14,5 сотнями и 2,5 эск. кавалерии и 12-ю орудиями, разместив эти части в передовых станицах, как наиболее угрожаемых от нападения неприятеля. В то же время полковнику барону Фитингофу также приказано было, не приостанавливая работ на Хабльской линии, все свободные силы действующего отряда направить в Абинский укрепленный лагерь. Такое размещение войск давало нам возможность с достаточно сильным резервом поспеть вовремя на всякий пункт нашей передовой линии для отражения и наказания неприятеля. Полковник Маняти не оставлял без должного внимания все сведения о неприятеле и, когда ему 2-го октября сообщено было лазутчиками о сборах горцев в верховьях р. Богаге, хотя пока, по заверениям их, и не представлявших ничего особенно серьезного и угрожающего, он тем не менее в тот же день произвел небольшую рекогносцировку к стороне укрепления Неберджайского и повторил ее на следующий день рано утром, но ничего тревожного им не было обнаружено. 3-го октября все наши войска были на своих местах, за исключением 19-го донского казачьего полка, который в этот день был отправлен за сеном к посту Адагумскому, и одной роты пехоты, а также 0,5 эск. драгун из отряда подполковника Маняти, которые назначены были в прикрытие артиллерийского парка, состоявшего из 80-ти повозок и следовавшего в укр. Крымское. Кроме этого, было еще отправлено две команды: 19 донского полка и 5-го пешего каз. батальона в числе 60-ти человек пеших и конных в прикрытие тяжестей этих частей, следующих из ст. Нижне-Баканской прямой дорогой через ущелье Мезкишх в ст. Неберджайскую. В 11 час. утра того же дня значительные толпы горцев одновременно показались на высотах близ поста Георгиевского и ст. Неберджайской. Против поста они ничего не предпринимали и держались вдали, к станице же подходили близко и пытались несколько раз бросаться на нее, но были отражены артиллерийским огнем и до наступления сумерек ограничились только одним наблюдательным положением. По сигнальным выстрелам п. Георгиевского и ст. Неберджайской наши резервы приготовились к движению. Вслед за этим раздались учащенные выстрелы в ст. Нижне-Баканской; эта последняя была избрана горцами целью своего предприятия; здесь они появились через ущелье Мезкишх, сделав при этом на пути своем нападение на транспорт с тяжестями 19 донского полка и 5-го пешего батальона, о следовании которых уже упоминалось раньше. Прикрытие транспорта, окруженное толпами горцев, после непродолжительного сопротивления принуждено было оставить тяжести, которые и были тотчас разграблены горцами, и отступить в лес, потеряв двух казаков убитыми. При этом 8 конных казаков из прикрытия понеслись обратно в ст. Нижне-Баканскую и дали там знать о случившемся. На место происшествия тотчас же была выслана колонна в составе: двух рот пехоты, двух сотен казаков при одном орудии, которая ограничилась однако только тем, что подобрала разграбленные повозки и тела убитых и поспешила отступить обратно в станицу. Вступить в бой с неприятелем сильнейшим хотя при приближении и рассыпавшимся в лесу, она не решилась. Воинский начальник штабс-капитан Верига, заключив по всем этим обстоятельствам и по выстрелам, которые слышал из ст. Неберджайской, что станице грозит опасность, приказал ударить тревогу, причем было сделано для уведомления об опасности три сигнальных выстрела из орудия. Затем, поставив оставшиеся здесь две роты в ружье, 5-ю сотню 10-го конного полка под командой есаула Ступака, и пластунов выслал из станицы для разведок о неприятеле. Едва только сотня выехала из-за станичной ограды, как из ближайшего леса хлынула на нее партия горцев в несколько тысяч человек. Казаки и пластуны бросились обратно и, смешавшись, едва успели вбежать в станицу, причем были убиты есаул Ступак и несколько казаков. До 80 казачьих лошадей остались за оградой и сделались добычею неприятеля, так как ввиду стремительного нападения горцев, их не успели ввести в ограду. Едва успели затворить калитку, как горцы окружили станицу со всех сторон; но станица к этому времени была уже готова к обороне: все женщины, дети и старики укрылись под мостом, а гарнизон защищал ограду. Толпы горцев все увеличивались и увеличивались и, наконец, в числе нескольких тысяч, буквально запрудили довольно широкую поляну вокруг станицы. Убийственный ружейный огонь массы нападавших сливался в один общий залп; больше всего от огня терпело прикрытие при орудиях на батареях станицы; горцы, достигая плетня, стреляли внутрь ограды и даже успели ружейным выстрелом зажечь стог сена, сложенный в юго-западном углу станицы; дувший в этот день сильный, порывистый ветер перебросил огонь на ближайшие к сену дома и, что всего важнее, загорелась часть плетня станичной ограды; благодаря этому здесь скоро образовалась довольно широкая брешь, открывшая неприятелю вход. Горцы, не медля ни минуты, поспешили воспользоваться этими ворвались в станицу, где сейчас же принялись за грабеж домов. В то же время вся пехота гарнизона под начальством штабс-капитана Вериги была собрана около орудий, поставленных на углах станицы, и оттуда поражала учащенным огнем горцев, а спешенная сотня казаков защищала мост, как последнее убежище жителей. Положение было безвыходное. Хотя гарнизон мужественно отбивался, но патроны уже приходили к концу, а на бастионах не было зарядов для орудий; в самое непродолжительное время от слабого нашего гарнизона должны были остаться одни трупы, а на месте станицы одно громадное пожарище. Между тем первые учащенные выстрелы из орудий дали знать по линии об угрожавшей станице опасности. На подкрепление с возможной быстротой двинулись из лагеря при ущелье Бакана под начальством подполковника Маняти 3 роты пехоты и эск. драгун с двумя конными орудиями, а из укр. Крымского, по распоряжению начальника кордонных линий, полковника Петрова и под его общим начальством, поскакали 3 сотни 19-го донского полка, за ними вслед одна сотня 9-го конного полка кубанцев, один эскадрон северских драгун и всадники милиции. Все силы почти одновременно, около 12 час. дня, успели достичь выхода на поляну, где застали станицу, доведенной до состояния описанного выше. Подкрепление подоспело вовремя и спасло станицу и гарнизон от окончательного уничтожения. 3 выстрела из конного орудия, следовавшего в голове отряда с драгунами, начали дело, после чего немедленно полуэскадрон под начальством майора Авинова (из отряда Маняти) и подоспевшая в то же время головная сотня донцов с командиром полка полковником Марковым, первые дружно атаковали горцев. Неприятель сначала было замялся, ввиду неожиданного появления наших подкреплений, но тем не менее готовился к отпору; наши опять возобновили атаку вдоль северного фаса станицы и заставили горцев несколько податься назад. По мере выхода на поляну части кавалерии подвигались впереди тем заставляли неприятеля понемногу отступать. Пехота, в свою очередь, беглым шагом спешила на место боя, и бой был решен очень скоро. Неприятель, несмотря на значительное, сравнительно с нами превосходство в силах, был поражен постепенным увеличением наших сил и, по частям, стал отступать, направляясь в ущелье Мезкишх и по другим направлениям. После сбора всей пехоты и кавалерии полковник Петров выдвинул одно орудие на позицию и картечными выстрелами стал осыпать угрожавшие нам толпы неприятеля; спешенную же сотню донцов и две роты пехоты с другим орудием послал внутрь станицы, а с остальными силами атаковал горцев вне ее. Таким образом, горцы были настигнуты с разных сторон; они не выдержали нашего нападения и обратились в бегство. С этого момента все выгоды боя перешли на нашу сторону; неприятель повсюду бежал, преследуемый нашими войсками и устилая всю долину своими трупами. Отбросив неприятеля и устроив порядок в станице, полковник Петров оставил на месте пехоту, а с кавалерией бросился вверх по Баканскому ущелью для воспрепятствования горцам пробраться внутрь Натухайского края. Он нашел эту дорогу совершенно свободную и возвратился обратно в ст. Нижне-Баканскую к 6 час. вечера. В тот же день, по первым сигнальным выстрелам на линии, в 11 час. утра полковник барон Фитингоф с частью действующего отряда в составе: 6-ти рот пехоты, одного эскадрона и одной сотни и 2-х конных орудий двинулся из А6инского укрепленного лагеря к верховьям р. Шебса, имея в виду: или поспеть на помощь атакованному пункту, или же принять на себя толпы отступающих горцев и поразить их. Отряд этот достиг верховьев р. Шебса в 3 часа дня и кавалерия его встретила партию горцев, быстро убегавшую в лесистые трущобы северного склона хребта Маркотх. Кавалерия наша, преследуя неприятеля, заставила его бросить часть добычи, взятой в ст. Нижнее-Баканской, и искать спасение в бегстве. Горцы, потерпевшие уже раньше неудачу, не думали здесь об отпоре и спешили скрыться в леса, а отряд наш с наступлением сумерек оставил р. Шебс и возвратился в Абинский лагерь без всякой потери. Само собой разумеется, что такое дело не могло обойтись без значительной потери с нашей стороны, но жертвы, принесенные войсками в этот день, вполне вознаграждены спасением станицы и тем жестоким поражением, которое было нанесено горцам, явившимся с полной надеждой на блестящий успех их предприятия. Можно было 6ы надеяться, что такой урок горцам будет иметь благоприятное влияние на развитие наших наступательных действий в земле шапсугов и хотя на некоторое время освободит наши новые станицы от нападений горских скопищ. Потери нашив деле 3-го октября были следующие: убито жителей ст. Нижне-Баканской - 5 мужчин и 2 женщины, и в частях войск: 2 о6ер-офицера - есаул Ступак и сотник Сладков и 17 нижних чинов; ранено: жителей - 7 мужчин и в частях войск: 2 штаб-офицера - полковник Марков и майор Авинов (оба легко) и 2 обер-офицера - поручик Берг (тяжело) и есаул Блудилин и 62 нижних чина. Без вести пропало: 3 донских казака из прикрытия транспорта, следовавшего ущельем р. Мезкишх, и 3 мальчика ст. Нижнебаканской. Лошадей выбыло из строя 117 и в том числе до 40 уведено горцами. Кроме того, захвачено горцами 40 ружей, доставленных на вооружение жителей и хранившихся в складе; сгорело 38 обывательских домов, убито и угнано 111 голов рогатого скота, принадлежащего жителям. Потери неприятеля в этот день были далеко значительнее: он оставил на месте боя до 400 трупов, из которых большая часть унесена горцами лишь в ночь на 4 октября, а около 100 тел осталось в наших руках и за них горцы предлагали на вымен наших пленных. На другой день, после поражения горцев, лазутчики с разных сторон доставили сведения, что, кроме убитых, неприятель понес значительную потерю раненными и что вообще дело 3-го октября своим исходом для неприятеля напоминает их старикам поражение, нанесенные горцам в 1821 году в знаменитом деле на р. Калаусе, в окрестностях ст. Петровской. Жители ст. Нижнее-Баканской потеряли весь свой запас сена, приготовленный на зиму, вследствие чего было разрешено отправить принадлежащий им скот в места прежнего их жительства и на пост Ольгинский, где имелся склад экстренного сена около 12 тысяч пудов, который и был отдан в их пользу безвозвратно. Вообще, почти исключительно рукопашный бой нашей кавалерии 3-го октября был делом вполне геройским и поистине славным. Он чрезвычайно важен и по своим результатам, так как одним ударом освободил линию от весьма серьезной опасности и от больших хлопот, которые могла наделать нам столь сильная партия горцев, если 6ы она имела успех. С окончанием поста Пшецызского и дороги от него к Хабльскому лагерю, а также возобновлением славного своей геройской защитой поста Липовского, войска наши покончили предназначенные для лета работы и были свободны для наступательных действий в земли шапсугов. В это время, за выступлением на Дон 19-го донского полка и невозможностью уделить взамен этого части кавалерии из действующего отряда, граф Евдокимов предписал начальнику Адагумского отряда, чтобы, в видах недопущения прорывов значительных горских партий внутрь округа и обеспечения кордонных линий, с 16-го октября были сформированы из жителей станиц Адагумского полка местные строевые сотни, которые граф находил вполне достаточными для преследования и истребления хищнических горских партий. Ввиду этого полковник Крюков немедленно приступил к сформированию шести строевых сотен и с 16-го октября, когда сотни были уже окончательно сформированы, на них была возложена охрана станиц Адагумского полка. Затем полковник Крюков, в конце октября, объехал все станицы Адагумского полка и приказал назначить всех жителей на усиленные работы по устройству в станицах траверсов при бастионах или редюитов на площади, где признаются удобнее таковые, для защиты жителей и сбора их семейств в случае нападения неприятеля. В половине октября генерал Бабыч предпринял с отрядом движение в горы для подробного исследования местности, предназначенной в будущем году к поселению новых станиц и уничтожения там горских аулов. Движение это было очень удачно и в течении недели отрядом уничтожено множество аулов по рр. Абину и Антхырю и часть имущества, которое жители не успели увезти с собой. С 24-го октября и по конец ноября в отряде полковника Крыжановского участвовала в походе и делах с горцами команда 2-й не6ерджайской сотни Адагумского полка, в составе: 1 офицера, 1 урядника и 20 казаков. 26-го ноября был составлен небольшой отряд из частей войск, состоящих в гарнизоне ст. Неберджайской: 6-ой сотни 11-го конного пока и 2-ой сотни Адагумского полка, в полном их составе и под командой есаула Королькова и сотника Черного, и одной сводной роты пехоты под командой хорунжего Залезняка. Отряд этот, под начальством есаула Стороженко, выступил на фуражировку к оставленным горцами аулам по р. Шипс. По прибытии на место отряд нашел там много стогов сена и нескольких горцев, прибывших туда с санями также за сеном. Завидя наш отряд, горцы сделали несколько безвредных выстрелов и быстро обратились в бегство, оставив в наших руках четыре пары быков и двух лошадей; был захвачен в плен также и один горец. После этого отряд вернулся обратно в ст. Неберджайскую. На другой день тот же отряд, достигнув неприятельских кошей на р. Богаге, сделал там большой запас сена и овса и захватил двух лошадей. В ночь на 29-е ноября войсками Адагумской кордонной линии произведены были удачные набеги на землю шапсугов с двух сторон от ст. Крымской и Неберджайской. Из укр. Крымского был двинут отряд под начальством начальника Адагумской и Анапской кордонных линий подполковника Баскакова; в состав этого отряда входила и 1-я сотня (Крымская) Адагумского полка. Отряд этот, следуя через р. Шипс и верховья р. Шебика, достиг подошвы горы Свинцовой и, уничтожив на пути запасы хлеба и сена, возвратился в укр. Крымское с добычей: 14 пленных горцев и несколько штук рогатого скота, потеряв со своей стороны: одного убитого казака и двух лошадей. Другой отряд, в составе коего была, в числе других, 2-я сотня (Неберджайская) Адагумского полка, направленный из ст. Неберджайской под начальством есаула Стороженко, прошел через верховья рр. Шапсуго и Коафа, успев захватить лишь 23 шт. рогатого скота и 5 лошадей, и вернулся обратно в станицу, потеряв казака раненными двух лошадей. В конце декабря последовал приказ по войскам Кавказской армии (№ 535, 6 декабря) о назначении, вместо князя Барятинского, и.д. наместника кавказского и командующего армией его императорского высочества государя великого князя Михаила Николаевича. Истекший первый год для жителей Адагумского полка нельзя назвать особенно благоприятным. Частые тревоги на передовых линиях, набеги больших неприятельских партий, вроде нападения на жителей, бывших на сенокосе ст. Неберджайской 22 июля и на станицу Нижне-Баканскую 3 октября; мелкое хищничество небольших партий, прокрадывавшихся сквозь наши передовые линии и нападавших на отдельных жителей, неосторожно отходивших от станичной ограды, - все это не могло не отразиться как на нравственном состоянии самих жителей, таки на их экономическом быту. Вечные опасения и тревоги как за свою жизнь, таки за имущество, крайне тяжело повлияли на жителей, привыкших на своих старых местах жительства к полной безопасности. Кроме того, бывший в нынешнем году крайне неудовлетворительный урожай трав в районе Адагумского полка также причинил им немало хлопот, так как они привели с собой порядочное количество домашнего скота. К 1-му января 1863 года во всех новых станицах было: лошадей - 1275 шт., рогатого скота - 10 241 шт., овец простых - 11 438 и свиней - 9971 шт. Что касается осенних посевов, то ик произведено было очень мало: во-пер- вы к, потому, что жители еще не совсем обустроились на новых местах и как раз осенью спешили закончить постройку своих жилищ, ввиду наступления зимнего времени, и, во-вторых, еще потому, что провиант им отпускался безвозмездно от казны, так что на первых порах им не особенно нужно было заботиться о прокормлении себя и своих семейств. Всего минувшей осенью посеяно было жителями 39 чете. ржи и 34 чете. пшеницы. Постройка жилых домов и служб производилась довольно успешно, так что к концу первого года большинство жителей жило уже в своих домах, у остальных же почти весь строительный материал был заготовлен и ранней весной будущего года все работы по постройке должны были быть везде закончены. Всего поселено было в нынешнем году в новых станицах Адагумского полка -4938 душ муж. пола и 4606 душ женского пола, вместе же 9544 души.

 

Глава V

Конец прошлого 1862 года хотя и не отличался особо выдающимися боевыми действиями наших войск в Натухайском крае, тем не менее результаты этих действий были для нас весьма благоприятны. Горцы почти всюду поставлены были в самое безвыходное положение; преследуемые на всех пунктах северного склона предгорий Западного Кавказа, лишившись почти всех зимних запасов и крова, разоренных во время набегов нашими войсками, они, ввиду крайне суровой зимы, поневоле должны были покориться своему исконному врагу и во множестве являлись в наши пределы, изъявляя полную готовность подчиниться всем нашим распоряжениям, лишь бы только им дали возможность прокормиться до весны. Только незначительная часть горцев по-прежнему не желала подчиниться, не будучи в состоянии отказаться от былых своих вольностей, но они нам не были опасны как по своей малочисленности, так и еще больше по тем несогласиям, какие происходили в среде их. Так как суровая зима не позволяла нам сейчас же переселить покорившихся горцев на заранее определенные для них места, то им пока разрешено было оставаться, впредь до дальнейших распоряжений, на своих старых местах. Тем не менее, уже к 15-му января 1863 года в районе Натухайского военного округа и ближайших к нему окрестностей их выселилось 1232 семейства, в числе около 11 тысяч душ обоего пола. К концу января, благодаря удачным действиям наших войск под начальством генерала Бабыча, почти все аулы и зимние запасы по р.р. Консемус, Мерзетх, Больщому и Малому Илю, д'бину, Азипсу и Афипсу были окончательно уничтожены и непокорные жители этих мест были вытеснены. В половине февраля прибыл на Кавказ наместник, его императорское высочество великий князь Михаил Николаевич, и 22-го февраля он был в ст. Варениковской, откуда на следующий день выехал, в сопровождении конвоя милиции и двух сотен Адагумского полка, через ст. Гастагаевскую в гор. Анапу. Из Анапы его высочество отбыл в ст. Раевскую, где к конвою присоединился еще дивизион драгун Северского полка, затем через укр. Константиновское и ст. Неберджайскую прибыл в укр. Крымское. По пути его высочество не раз выражал свое удовольствие за удовлетворительно разработанные дороги и за быстрое устройство станиц Адагумского полка, которые к этому времени почти все были весьма хорошо обстроены. Из укр. Крымского его высочество проследовал в Абинский укрепленный лагерь и далее к Хабльскому лагерю. Но вскоре после отъезда его высочества на Адагумской линии случилось новое происшествие: горцы захватили в плен благочинного Адагумского полка священника ст. Натухайской о. Иакова Полчанинова. 7-го марта, в 2 часа дня, о. Иаков выехал из ст. Натухайской в укр. Константиновское по делам службы; для сопровождения же его был назначен конвой из 15-ти казаков 2-ой сотни Адагумского полка и 20 чел. пластунов, под командой урядника Охрименко. Конвой этот был назначен с таким расчетом, чтобы пластуны проводили о. Иакова от п. Георгиевского до п. Липовского, а с последнего до укр. Константиновского должны были быть назначены другие пластуны, но, вопреки этому, о. Иаков, не дождавшись пешего конвоя, уехал вперед с одними только конными 15-ю казаками. По прибытии на п. Липовский, он, не требуя и здесь добавочного конвоя, отправился и дальше с тем же конным конвоем. Как раз на половине дороги к укреплению, из лесу, нежданно для ехавших, выскочила партия горцев не менее 100 чел. и стремительно напала на них. Видя свою незначительность в сравнении с горцами, о. Иаков с конвоем поскакал обратно к посту. Во время этой скачки он как-то упал с лошади, быстро был подхвачен налетевшими горцами и уведен в плен; кроме этого, был сильно изранен ехавший с казаками торговец и один из конвойных казаков. Полковник Крюков, узнавши про захват в плен о. Иакова, принял большое участие в бедствии, постигшем семью о. Иакова, и предложил жителям всех станиц Адагумского полка собрать доброхотные пожертвования на выкуп из плена о. Иакова, который вскоре и был возвращен своей семье. В проезд наказного атамана Кубанского войска графа Сумарокова-Эльстона, инспектировавшего в конце апреля станицы вновь образованного полка, общество ст. Варениковской обратилось к нему с ходатайством, в котором просило разрешить им избрать из своей среды несколько человек депутатов для наблюдения за правильным ловом рыбы в лиманах и Темрюкском гирле, на что и последовало в августе разрешение избрать им трех депутатов, которые бы как можно строже наблюдали за ловом рыбы, согласно высочайше утвержденного положения о ловле рыбы 5-го февраля 1855 года. Кроме того, им было объявлено, что беспошлинный лов и вывоз рыбы разрешается только жителям вновь поселенных станиц и только на левом берегу р. Кубани; если же она будет вывозиться на правый берег или же за пределы области, то будет подлежать известной пошлине в пользу войска. Как только наступила благоприятная погода, жители в свободное от полевых работ время, энергично продолжали окончание своих жилищ и прочих служебных угодий, так что к концу июля все станицы Адагумского полка были окончательно устроены и приведены в надлежащее оборонительное положение на случай нападения неприятеля. Вследствие этого укрепления Адагумское, Крымское и Неберджайское, как потерявшие свое значение, были упразднены (Прик. по кавк. армии 26 июля 1863 г. № 322). Первый урожай хлебов на новых местах был крайне неудовлетворительным, чему много способствовало бездождие и сильные ветры, продолжавшиеся почти всю весну и лето нынешнего года; кроме того, в юртах станиц Новороссийской и Гастагаевской всходы хлеба почти совсем были уничтожены народившейся саранчой. Всего хлебав 1863 году было собрано озимого и ярового 1121 четв. Урожай трав был более удовлетворителен, так что жители заготовили на зиму более 2-х миллионов пудов сена. В некоторых станицах жители занимались пчеловодством, но пока в самом незначительном размере. Всех ульев со пчелами было 210 шт.; добыто из них: 300 пуд. меду и 5 п. воску на сумму 315 рублей. Ранней весной 1863 года приступлено было к повсеместному выселению изъявивших покорность горцев на отведенные места между рр. Кудако, Гечепсином и Венепсином; всего здесь предположено было поселить до 4400 сем., в числе 26 252 душ обоего пола, остальные же 1777 сем., в ч сле 12 930 душ, на р. Джиге и ниже Крымского поселка на р. Адагуме. Около половины мая натухаец Нагой Тлехороск, живущий на р. Мескях и вполне заслуживающий нашего доверия, донес в управление Натухайского округа, что горцы, обитающие на казачьих землях, заключили между собой условие, что если их будут чересчур принуждать к поселению на новые места и разорять при этом теперешние их жилища, то они должны защищать себя до последней крайности, или даже броситься на те преимущественно станицы Адагумского полка, в которых нет гарнизонов (Донес. упр. Натух. окр. нач. того же округа 17 мая № 312). В виду этого, для прикрытия станиц Адагумского полка, была поставлена на некоторое время часть войск отряда вблизи Геленджикской бухты и в то же время предложено было полковнику Крыжановскому употребить всевозможные средства для окончания переселения натухайцев на назначенную им землю непременно к 1-му июля. После чего объявлено всем старшинам, что для прекращения хищнических проделок в будущем все натухайцы, которые пожелают иметь торговлю в новых станицах, должны иметь при себе только холодное оружие; тех же, которые будут замечены во время нахождения их между станицами с огнестрельным оружием, то таковые будут немедленно арестованы и высланы во внутренние губернии России на жительство; в случае же кто-либо из них окажет сопротивление, то с ним будет поступлено, как с неприятелем. Старшинам же было разрешено носить при себе оружие, но в районе наших поселений они должны были всегда ездить не иначе как в сопровождении особо назначенного казака. Поселенцам нашим при посещении мирных аулов также приказано было иметь только одно холодное оружие. С 21 мая полковник Крюков с отрядом из трех рот пехоты, двух сотен казаков и одного конного орудия приступил к переселению натухайцев, живущих близ ст. Нижне-Баканской по рр. Экисток и Мезкишх, что и было совершено им без особых затруднений и сопротивления со стороны горцев. При этом оказал ему немалую помощь старшина аула Темрюк-Малиш, который убедил горцев добровольно подчиниться распоряжениям полковника Крюкова. Вскоре после этого полковник Крюков донес полковнику Крыжановскому, что во время разборки его отрядом в конце мая сакель по р.р. Экисток и Мезкишк натухайцы были близки к переселению, но с прибытием наиба Куштанока и разрешения генерала Вабыча, отсрочившего горцам переселение еще на 2,5 месяца, почему-то дело переселения между ними совершенно остановилось и они начали заготовлять сено на зиму во всех местах своего жительства и исправлять свои сакли. Вслед за этим полковник Крюков почтив одно время получил донесения из разных мест района Адагумского полка, что натухайцы, получив продолжительную отсрочку своего переселения, на всех пунктах бросились косить сено на зиму. Для прекращения подобного своеволия (по сути, это был запрет на хозяйственную деятельность, что, по мысли командования, способствовало выселению адыгов в Турцию) им немедленно приняты были все необходимые меры и в то же время, во избежание столкновений, он снова донес полковнику Крыжановскому, что наиб Куштанок несколько раз был вызываем для предупреждения покосов, но, невзирая на все его обещания, покосы по-прежнему продолжаются, что прямо наводит на мысль, что Куштанок явно потворствует горцам в их своеволиях. Относительно же заарестования сена и сохранения дружественных отношений между жителями и горцами повторилась та же история, что и во время распашек земли, потому что, пока прибудет к месту покоса наиб Куштанок, то сено обыкновенно бывает уже увезено и никого из виновных не находится, а чтобы арестовать сено на всех пунктах начатого горцами покоса, то необходимо было бы с нашей стороны посылать разъездные команды, ставить везде часовых днем и ночью, что отняло бы у переселенцев последние рабочие руки, между тем им самим необходимо было спешить заготовить себе на зиму запасы сена, так как в это время на всем пространстве между п. Нашебурским, Суворовской и р. Джигой появилась саранча, истреблявшая траву. Поэтому полковник Крюков сомневался, чтобы жители успели вовремя заготовить нужное для их скота количество сена на зиму. Вскоре разрещено было жителям станиц повсеместно забирать, не стесняясь, в свою пользу накощенное горцами на казачьих землях сено. В то же время снова усилились происшествия на передовых линиях; горцы появлялись мелкими партиями даже в тылу наших станиц и производили целый ряд мелких хищничеств. Так, 9-го июня близ ст. Гастагаевской партия хищников ранила казака и казачку, возвращавшихся в станицу после полевых работ; 5-го июля взят в плен казак ст. Крымской, самовольно, без прикрытия, выехавший на покос; 23-го июля партия горцев напала на трех казаков, ехавших на воловьих подводах в ст. Верхне-Баканскую и отбила у них пять лошадей, которые были привязаны к последней подводе. Все эти происшествия заставили нас, в свою очередь, принять некоторые предупредительные меры. Во-первых, приказано было прекращать старшинам ближайших к месту происшествия аулов производство содержания, и, во-вторых, объявлено было всему натухайскому народу, что на будущее время, в случае убийства, по-ранения или ограбления кого-либо из жителей хищниками в районе Адагумского полка, если виновные не будут отысканы самими натухайцами, то эти последние будут уплачивать по 1000 р. штрафа за каждый такой случай, кроме платы за ограбленное имущество по его стоимости. В начале августа в виду окончания данной генералом Бабычем горцам отсрочки переселения, был образован особый отряд из трех батальонов пехоты, двух сотен казаков и четырех орудий и поручен подполковнику Маняти, которому, вместе с этим приказано было действовать возможно энергичнее, но в то же время и осторожно, чтобы не возбуждать излишних столкновений с переселяющимися горцами. Хотя горцы по-прежнему старались делать всевозможные проволочки, чтобы затянуть переселение до зимы, рассчитывая, по всей вероятности, еще надолго затормозить переселение, но граф Евдокимов, узнав об этом из донесений заведовавших переселением лиц, приказал немедленно прекратить всякие переговоры с горцами и предложить им на выбор - или переселяться на отведенный им участок между рр. Кудако и Гечепсином, или же нежелающим на это вовсе выселиться в Турцию. Благодаря этому, переселение быстро двинулось вперед и к октябрю почти все горцы были выселены со старых мест жительства и войска наши были освобождены для военных опепаиий на южном склоне главного хребта, так как с открытием военных действий почти все войска были выведены из станиц Адагумского полка, кроме крайне незначительных гарнизонов, то жителям приказано было, чтобы они не приостанавливали своих работ по вывозке из лесу строительного материала и обеспечению других своих нужд на предстоящую зиму, для чего они должны были выходить на работу под своим собственным прикрытием, из жителей же, с придачей им небольшого количества войск из оставшихся в станицах гарнизонов. Кроме того, подтверждено было начальникам станиц в вверенных им юртах иметь постоянные разъезды из 30-ти конных казаков в неделю, которые тщательно осматривали бы все трущобы и ущелья и препятствовали бы горцам возвращаться на старые места. За исключением переселившихся на отведенные им места горцев, с 13-го мая по 20-е октября выселилось в Турцию, по собственному желанию, на кочермах темрюкского мещанина Христо Каницова, около 6000 душ обоего пола натухайского

Глава VI

С ранней весны 1863 года войска отряда приступили к постройке новых станиц на местах, с которых перед этим были вытеснены шапсуги, причем было построено 8 новых станиц на пространстве между рр. А6ином и Илем с одной стороны и р. Кубанью и предгорьями западного Кавказа с другой; эти станицы должны были войти в состав вновь поселяемого казачьего полка, который получил наименование Абинского. После проезда наместника кавказского, великого князя Михаила Николаевича, на работы по возведению станиц нового полка были назначены, по распоряжению начальника отряда генерала Бабыча, Крымский и Ставропольский пехотные полки под руководством подполковников Маняти, Михайлова и Скалозуба. Новые станицы должны были строиться на следующих местах: На р. Абине: 1. Абинская - на месте, где было укрепление того же имени. 2. Шапсугская - у бывшего укрепления Николаевского. 3. Эриванская - на среднем течении р. Абина. 4. Мингрельская - в верховьях р. Абина. На р. Антхыре: 5. Ахтырская. На р. Хабле: 6. Хабльская - у просеки. 7. Грузинская - в начале ущелья. На р. Иле: 8. Ильская - ближе к ущелью. Войска деятельно приступили к работам,чтобы успеть к приходу переселенцев закончить возведение станиц. К 27-му мая была окончена ст. Эриванская, а 1-го июля - Шапсугская; кроме того, были построены посты между Мингрельской и Эриванской у р. Псехо и Шапсугской у р. Коджано; устроены были также дорога и просека от ст. Шапсугской по р. Абину до ст. Хабльской; к 5-му июня была окончена ст. Грузинская, а 10-го июня - ст. Ильская, после чего войска, бывшие на работах, отпущены были на покос. На первое время все новые станицы, кроме Грузинской и Ильской с двумя постами, были вооружены 12-ю подвижными орудиями, бывшими при войсках отряда, впредь до присылки крепостных орудий. Для заселения станиц Абинского полка было назначено: 14 офицерских и 1295 казачьих семейств; из них: 1) 9 офиц. и 563 каз. семейств из населения бывшего войска Черноморского; 2) 5 офицеров и 508 каз. семейств из Азовского казачьего войска; 3) 80 каз. семейств из войска Донского; 4) 130 семейств государственных крестьян; 5) 29 семейств женатых нижних чинов регулярных войск. Они были распределены по станицам следующим образом: 1. Абинская - 2 офиц. и 211 каз. сем. (из них: 11 сем. из бывшего Черном. войска и 200 сем. - Азовского каз. войска). 2. Хабльская - 3 офиц. и 213 каз. сем. (все казачьи семейства Азовского каз. войска). 3. Эриванская - 1 офиц. и 137 каз. сем. (из них 108 сем. из бывшего Черном. войска и 29 сем. женатых нижи. чинов). 4. Шапсугскоя - 1 офиц. и 132 каз. сем. (все каз. сем. из бывшего Черном. войска). 5. Мингрельская - 1 офиц. и 71 каз. сем. (все каз. семьи из войска Донского). 6. Ахтырская - 2 офиц. и 205 каз. сем. (из них: 155 сем. из бывшего Черном. войска и 50 сем. государств. крестьян). 7. Грузинская - 1 офиц и 71 каз. сем. (из них: 50 сем. из Азовск. каз. войск. и 53 сем. государственных крестьян). 8. Ильская - 2 офиц. и 223 каз.сем. (из них: 131 сем. из бывшего Черном. войска, 55 сем. Азовского каз. войска, 10 сем. войска Донского и 27 семейств государ- ствен. крестьян). Переселенцы бывшего Черноморского войска из двух округов: Таманского - 497 сем. и Ейского 29 сем., были направлены тремя партиями на Ново-Екатерининскую переправу, куда и прибыли постепенно: 1-я партия - 25-го апреля, 2-я партия - 1-го мая и 3-я партия - 25 мая. Отсюда они были направлены к Хабльскому укрепленному лагерю, где их распределяли по назначенным им местам. В конце апреля в Абинский лагерь прибыла партия азовских переселенцев под командой урядника Кулика из 16 семейств: 37 муж. и 42 женщ. при 500 пудах тяжестей; партия эта прибыла морем через г. Новороссийск, остальные же азовские переселенцы были отправлены сухим путем через город Ростов и ст. Старощербиновскую также в Абинский лагерь. Переселенцы эти, для сухопутного следования, были разделены на 3 партии, с пятью офицерскими семействами при них, которые выступили из пределов войска; 1-я - 26-го апреля, 2-я -29-го апреля и 3-я - 2-го мая. По прибытии к границам бывшей Черномории, партии эти были встречены особо назначенными офицерами, которые и сопровождали переселенцев до Абинского лагеря; в конце мая все три партии азовцев были уже на Абине. 80 сем. Донского войска и 130 сем. государственных крестьян также были направлены в Хабльский лагерь по распоряжению командира 1-й бригады Кубанского казачьего войска. По мере прибытия на сборные пункты и приеме их там переселенцы направлялись в назначенные для них станицы, где немедленно приступали к постройке своих жилищ. Для руководства жителей при устройстве станиц и своих домов были даны командиру Абинского казачьего полка особые указания, которыми они должен был руководствоваться. Так как в прошлом году неуспех в постройке жительских домов в станицах Адагумского полка происходил главным образом от того, что батальонные командиры и другие частные начальники, на которых была возложена воинская часть в станицах, весьма редко наряжали колонны в лес, несмотря на просьбы жителей, иногда под предлогом мнимой опасности от неприятеля, а иногда просто от малого сочувствия к общему делу, чем крайне задерживалась заготовка строительных материалов, почему, в устранение этого, в нынешнем году всем отрядными кордонным начальникам строго приказано было наряжать колонны в лес ежедневно, если не будет особо важных к тому препятствий, и ни под каким предлогом не уклоняться от этого. Ближайшее же наблюдение за исполнением этого было возложено на командира Абинского полка, который, помимо этого, должен был принять все возможные меры к скорейшему устройству переселенцев на новых местах, чтобы можно было приступить возможно скорее к сформированию строевых частей Абинского полка. Командиром вновь поселенного Абинского полка был назначен подполковник Фролов, бывший до этого командиром 21-го конного полка. Для охраны станиц Абинского полка и безопасного между ними сообщения были устроены две кордонные линии: Абинская и Хабльская, состоявшие из станиц и целого ряда промежуточных между ними постов: п. Убинский, ст. Ильская, п. Афипский, п. Ново-Екатерининский, п. Аушецкий, п. Пшецызский, п. Северский, п. Сухохабльской, ст. Хабльская, ст. Грузинская, п. Алексеевский, п. Сергиевский, ст. Мингрельская, п. Андрониковский, ст. Эриванская, п. Дмитриевский, ст. Шапсугская, п. Сха6единский, ст. Абинская, п. Богундырский и ст. Антхырская. Устройство станиц в Абинском полку быстро подвигалось к концу, благодаря энергичным действиями неусыпному наблюдению как самого командира полка, подполковника Фролова, таки его ближайших помощников-офицеров. К сентябрю всех домов в станицах было окончено 743, начато постройкой 392 и вовсе не начато только 175, но и те предполагалось закончить к концу зимы. Генерал Бабыч, осматривая в последних числах июля станицы Абинского полка и посты между ними, остался очень доволен полученными результатами деятельности жителей и войск отряда. К этому времени в ст. Хабльской был окончен редюит, но жители этой станицы терпели больишой недостаток в воде и больше других подвергались болезням; ст. Ахтырская также хорошо обстроилась и обеспечила себя на предстоящую зиму достаточным запасом сена. П. Вогундырский приобрел теперь большее значение, так как сообщение ст. Эриванской с Абинской и Хабльской производилось по новому пути, проходящему близ этого поста. Ст. Абинская обстраивается и обеспечила себя запасом сена в изобилии. Ст. Шапсугская очень хорошо обстроилась и прекрасно расположена, имея сильную опору в редюите, воздвигнутом на месте бывшего укр. Николаевского. Ст. Мингрельская хотя и лучше прочих станиц наделена водой (кроме реки, протекающей у самой станицы, почти у каждого хозяина имеется во дворе колодец), но, благодаря необыкновенно сухому лету и вырубленной нами в лесу просеке, открывшей палящим лучам солнца русло реки, последняя версты на четыре вниз по течению высохла, почему жители терпели большой недостаток в воде и принуждены были гонять скотину на водопой и привозить для своей надобности воду на довольно большом расстоянии: из имеющихся же в станице колодцев вода сохранилась только в 14 и то в таком скудном количестве, что не могла удовлетворить имеющуюся в ней надобность. Постройка домов идет очень успешно и, благодаря изобилию леса, почти все дома крыты тесом. К 1-му августа все станицы Абинского полка и посты между ними были вооружены орудиями, снабжены снарядами в достаточном количестве и устроены были везде деревянные платформы для орудий. Вместе с переселенцами в новые станицы были назначены для исполнения духовных треб священники с причетниками из епархий: Владимирской, Калужской, Костромской и Тверской. В том же году была открыта в ст. Грузинской школа, первая в районе А6инского полка, для обучения казачьих детей грамоте. Для помещения полкового правления и штаба полка была избрана ст. Хабльская. Все переселенцы получили от казны и войска те же льготы и пособия, как и в Адагумском полку. Всего к 1-му января 1864 г. состояло жителей в Абинском полку: 3453 души мужского и 3162 души женского пола. Вследствие довольно сухого лета и почти повсеместного отсутствия воды, а также и непривычки переселенцев к климату Закубанского края, между ними развились всевозможные болезни, но особенно свирепствовали тифозная горячка и лихорадки, унесшие только в течение четырех последних месяцев истекшего года более 200 жизней. Осенних посевов жители не производили вовсе, так как были заняты постройкой своих домов и к тому же они были обеспечены в течение первых трех лет продовольствием от казны. Закончивши устройство станиц, командир полка, подполковник Фролов сформировал из жителей пять конных строевых сотен. Освободившись несколько от непрерывных занятий по устройству станиц, подполковник Фролов обратил свою деятельность против горцев, производивших хищнические проделки мелкими партиями. Ему достоверно было известно, что в верховьях р. Азипса и по ущельям до ст. Ильской все еще скрывались горцы, почему, желая окончательно уничтожить последние остатки этих хищников, причинявших время от времени вред жителям наших станиц, он собрал небольшой отряд из войск, бывших в его распоряжении, как начальника Абинской и Хабльской кордонных линий. В отряд этот вошли 3,5 конных сотен казаков (в том числе 1-я сотня Абинского полка, расположенная в ст. Хабльской) и 60 пластунов 9-го пешего батальона. 24-го октября, в 3 часа ночи, подполковник Фролов выступил с отрядом этим и, перейдя р. Азипс в 6 вер. выше поста, почти на первых же возвышенностях открыл горский пикет из 3 чел., но, не трогая его, скрытно двинулся далее и на рассвете приблизился к нескольким пустыми жилым аулам при истоках рр. Шужнако и Чемоза, которые и предал огню; при этом было взято в плен 55 душ обоего пола с детьми, 40 шт. баранов и 2 шт. рогатого скота. После чего вернулся с отрядом и добычей обратно в ст. Хабльскую. В уничтоженных аулах найдены были большие запасы сена и хлебав зерне, а также свежие распашки земли. Судя по этим данным, горцы вовсе и не намеревались оставлять свои аулы и переселяться к р.Кубани, хотя пленные и уверяли, что они были задержаны уборкою хлеба, после которой предполагали переселиться на указанные им места. При возвращении отряда в ст. Хабльскую, «на сатовке» были арестованы еще три горца с верховьев р. Азипса. Из последних происшествий в районе Абинского полка можно легко заключить, что хищники эти скрываются в верховьях р. Азипса, по ущельям между этой рекой и р. Илем, где осталось еще много горского населения, по наружности не враждебного нам, потому что горцы ездили к нам в станицы «на сатовки», но на самом деле пользовались каждым удобным случаем, чтобы причинить жителям наших станиц какой-либо вред. Донося об этом генералу Бабычу, подполковник Фролов просил разрешения по временам делать движения по этим местам, для вытеснения горцев из их жилищ и позволения брать в пользу жителей запасы горских сена и зерна, находимые войсками в покинутых аулах на верховьях речек по правую сторону просеки. Получив это донесение, генерал Бабыч остался весьма доволен деятельностью подполковника Фролова и разрешил ему и на будущее время производить подобные движения, для чего предложил передвинуть одну роту 3-го пеш. батальона из ст. Шапсугской на Хабльскую кордонную линию, где он мог еще собирать в состав отряда по роте из гарнизонов станиц Мингрельской, Эриванской и Грузинской; кроме того, приказано было полковнику Крюкову выслать одну роту из ст. Крымской в Хабльскую. Военную добычу и скот разрешено было делить на две равные части: одна назначалась в пользу войск, а другая - жителям станиц, пострадавших от разорения горцами. Что касается горцев, живущих еще по правую сторону просеки, то сними были запрещены всякие мирные сношения и, если бы они продолжали являться в станицы, то брать их в плен. Получив разрешение, подполковник Фролов вскоре собрал новый отряд в составе: 4-х рот пехоты, команды пластунов 9-го пеш. батальона и 4,5 сотен конных казаков (в том числе две сотни Абинского полка - 1-я Хабльская и 3-я Ахтырская). Отряд этот к вечеру 10-го ноября был сосредоточен на п. АлеКСееВСКОМ, где оставил все лишние тяжести под прикрытием одной роты первого пешего батальона с тем, чтобы они на следующий день были перевезены в ст. Мингрельскую; остальные же войска отряда в 2 часа ночи выступили вверх по р. Большому Хаблю. Перед рассветом у горы Папая к ним присоединились из ст. Мингрельской - 50 казаков первого пешего батальона и 30 чел. местной Мингрельской сотни. Отсюда отряд двинулся дальше двумя колоннами: первая, под начальством подполковника Фролова, состояла из всей кавалерии отряда и команды пластунов, а вторая, под начальством командира 9-го пешего батальона подполковника Ба6ыча, из остальной пехоты. На рассвете 11-го ноября подполковник Фролов с отрядом обошел г. Папай с северной ее стороны, но, кроме пустых аулов, там ничего не было найдено. Не уничтожая аулов, чтобы не обнаружить своего присутствия неприятелю, отряд двинулся далее к р. Шедигобс (Шагигобс) на южный склон хребта, как место более населенное; в авангарде шел командир 4-го конного полка войсковой старшина Головинский с двумя сотнями, остальные силы с подполковником Фроловым следовали несколько сзади, имея в арьергарде команду пластунов и стрелковую роту. Таким образом было пройдено вниз по течению р. Шедигобса около 10 верст, но все аулы уже были брошены и даже сожжены самими горцами, которые скрылись в лес. Для преследования их была отряжена одна конная сотня и команда пластунов, остальные силы отряда поспешили вслед за авангардом войсков. старш. Головинского, который в 8 час. утра достиг одного из больших притоков р. Шедигобса, где в довольно крутом овраге занял аул Хотун-Хабль и завязал легкую перестрелку с уходящими горцами; в ауле этом им было захвачено в плен одно семейство горцев и несколько штук рогатого и мелкого скота. С прибытием главных сил отряда, горцы прекратили стрельбу и быстро скрылись в трущобах, совершенно для нас недоступных, вследствие чего наш отряд также отступил, ввиду совершенной бесполезности дальнейшего преследования горцев. Пройдя назад 4 версты, отряд остановился в ауле Мишле-Хабль, откуда подполковник Фролов тотчас же разослал по окрестностям несколько команд для уничтожения брошенных горцами аулов. Окончив с успехом данное им поручение, команды к вечеру возвратились в аул Мишле-Хабль, приведя с собой захваченных ими в аулах несколько семейств и одиночных, а также крупный и мелкий скот. Потеря с нашей стороны в этот день: убит один казак Мингрельской сотни и ранен милиционер; со стороны неприятеля: осталось на месте 5 убитых, взято в плен 8 душ обоего пола, 20 шт. рогатого скота, 3 лошади и 80 шт. мелкого скота. 12-го ноября, в 5 часов утра, отряд выступил вверх по р. Шедигобсу по направлению к горе Папай и, сжегши несколько брошенных горцами аулов, остановился у подошвы этой горы с восточной стороны; отсюда подполковник Фролов также разослал по окрестностям несколько конных и пеших команд, которые возвратились обратно в 12 час. дня с несколькими пленными, рогатым скотом и турецкого барантой. Одна команда нашла в ауле Хахо-Эфенди артиллерийский лафет полевого орудия, без колес, а в соседнем ауле той же командой найдена была артиллерийская конная амуниция. Когда все команды вернулись к отряду, после отдыхав 2 час. дня посланы были по трущобами на вершину горы Папай пластуны; стрелковая рота пошла в обход с северной стороны Папая, а конные сотни с южной, причем нами также было взято в плен несколько горцев, скот и баранов. Горцы, укрываясь, отчаянно защищались и медленно, шаг за шагом отступали в лесные трущобы; при этом особенно отличилась 3-я сотня (Антхырская) Абинского полка, нижние чины которой во главе с вахмистром Нудьгой с полным самоотвержением взбирались на крутые скалы под непрерывным дождем неприятельских пуль; на этих скалах ими захвачено в плен 3 горца и 50 шт. козлов. Особенно выдались в этом деле своей неустрашимостью казаки сотни братья Сидор и Кирилл Яриши, которые, в виду всех, взбирались по совершенно отвесной скале вышиной не менее 40 саж., выдалбливая кинжалами в скале Ямки и первыми достигли верхушки скалы. В этот день войсками отряда взято в плен 6 душ обоего пола горцев, 25 шт. рогатого скота и 75 шт. баранты. Ночевал отряд на р. Псечиако, берущей начало с г. Папай. 13, 14 и 15 ноября поиски войск отряда были неудачны, вследствие проливных дождей и сильного тумана, позволившего горцам вполне безнаказанно скрываться. 17-го числа взято в плен 30 горцев и 11 шт. рогатого скота. С 18 по 29 ноября поиски производились по рр. Убину, Малому Убину, Большому и Малому Илю, причем сожжено было несколько аулов, убит один горец и 10 душ взято в плени отбито: 4 лошади, 8 шт. рогатого скота и 7 шт. баранов. 26-го ноября отряд выступил из ст. Шапсугской и, пройдя по ущелью Схабеды не более 5 вер., остановился на ночлег. На рассвете на другой день отряд достиг вершины Схабеды и перевалил оттуда к вершине Адерби, где и остановился на ночлег. Войска были страшно изнурены, так как путь по ущелью Схабеды был особенно труден, благодаря тому, что все ущелье было завалено срубленными деревьями; ночью пошел проливной дождь, промочивший до нитки весь отряд. 29-го ноября движение продолжалось вниз к Адерби; войска, кроме Адерби, в этот день осмотрели все боковые его ущелья, Мезипс, окрестности фальшивого (Малого) Геленджика и остановились на ночлег у бухты Большого Геленджика, близ поста; ночью опять был проливной дождь. 30-го ноября, по случаю большой на море зыби, больные отряда не могли быть отправлены на судах, а потому их отправили сухим путем в ст. Мингрельскую под прикрытием 3-х рот 9-го пеш. Батальона и под общим начальством есаула Гришкова, а остальной отряд двинулся мимо поста Мезибского к ущельям хребта Кацегура, но проливной дождь опять помешал движению, почему и осмотрены были только ближайшие ущелья; ночлег отряда был в ауле Хурым на р. Хачлок. 1-го декабря вся пехота отряда, кроме пластунов и стрелковой роты, была отправлена с вьюками всего отряда по ближайшей дороге через п. Андрониковский в ст. Мингрельскую, а остальной отряд двинулся далее по южным ущельям Кацегузатем осмотрел ущелья до верховьев р. Хо6и и хотел спуститься к ст. Мингрельской, нов 2 ч. дня началась страшная буря и отряд принужден был возвратиться по прежней дороге. За все время последних поисков захвачена только в ауле Хурым старая чугунная мортира. Потерь с нашей стороны, кроме большого числа заболевших вследствие почти непрерывной ненастной погоды, также не было никаких. Этим подполковник Фролов закончил поиски нынешнего года.  

  Глава VII

В начале 1864 года вследствие запроса войскового правления Кубанского войска о том, имеются ли в районе Адагумского полка нефтяные источники и в каком количестве, на что полковник Крюков ответил, что до сих пор открыто только несколько нефтяных источников, а именно: первый - в верховьях Витязевской балки, второй - близ Кизильташского лимана и Суворовского поселка и третий - близ поста Чекупского, что между станицами Варениковской и Гастагаевской. Во всех этих источниках, по освидетельствовании их особо назначенными лицами, оказалось самое незначительное количество нефти, не могущее даже обеспечить всей потребности самих жителей Адагумского полка и отдача их в арендное содержание частным лицам причинила бы жителям большие затруднения, так как им пришлось 6ы тогда приобретать нефть у арендатора за дорогую цену. Вследствие этого источники по-прежнему предоставлены были в пользование жителям Адагумского полка. Главные ветви сельского хозяйства в полку составляли по-прежнему хлебопашество и скотоводство, но с нынешнего года были сделаны указания жителями на другие отрасли хозяйства, которые с успехом могли быть приняты ими и развиваться в здешнем крае и могущих в большей степени вознаградить за затраченный труд. Так, например, пчеловодство, благодаря обилию лесов, могло с успехом быть принято В хозяйстве жителей также хорошо было бы заняться табаководством и разведением фруктовых садов и виноградников как более соответствующих здешней местности. Хлебопашество в станицах полка развивалось весьма медленно вследствие двухлетнего подряд падежа рогатого скота; сам урожай хлебов не во всех станицах был одинаков, что происходило, по всей вероятности, оттого, что жители не успели еще примениться к свойству земель здешнего края; по крайней мере, до сих пор сбор хлебов не удовлетворял даже годовой в нем потребности жителей. Осенью текущего 1864 года жителями всех станиц было посеяно: ржи - 1763 чете., пшеницы - 1249 чете., ячменя - 1268 чете. и проса - 255 чете. О разведении скотоводства как рабочей силы и для необходимых потребностей в домашнем быту, жители усердно заботились. Затем пчеловодство также начало понемногу прививаться у жителей: во всех станицах имелось уже около 3000 ульев с пчелами, за продукты от которых: мед и воск, жителями получено свыше 4000 рублей. Еще в сентябре 1863 года все пространство в районе Адагумского и Абинского полков было совершенно очищено от горцев, которые частью были переселены на указанные им места у р. Кубани, частью же добровольно отправились в Турцию. После этого в конце сентября войска Адагумского отряда перешли на южный склон Коцегура и к 1-му марта 1864 года принудили абадзехов еще раз покориться нам и на этот раз уже окончательно. С этого времени можно было считать решенную и вторую нашу задачу на Западном Кавказе, именно - покорение южного склона главного хребта. Оставалось, правда, еще несколько враждебных нам мелких племен, но и они вскоре покончили свое вольное существование и к 21-му мая война на Западном Кавказе была совсем покончена. Отныне воевать на Западном Кавказе было не с кем, так как едва шестая часть бывших здесь прежде жителей осталась в наших пределах, но и та была поселена среди русского населения, кольцом окружавшего их, и была под непосредственным наблюдением наших войск. Остальные же горцы, прельщенные всевозможными обещаниями турецкого правительства, выселились в Турцию и встретили там, взамен всех этих блестящих обещаний, только крайнюю нужду и произвол турецких властей. По мере вытеснения горцев сих мест, возникали там десятки наших станиц, населенных трудолюбивыми воинственным казачьим населением, так что к концу Кавказской войны, край был почти благоустроен и сделался вполне русским. Вот те результаты, которых достигло наше правительство, применяя в продолжении последних 4-х лет войны на Западном Кавказе систему колонизации горских земель казачьим населением. Вследствие изъявления покорности последними непокорными племенами Западного Кавказа, его императорское высочество, командующий Кавказской армией, приказал упразднить в числе прочих Анапскую, Адагумскую, Абинскую и Хабльскую кордонные линии, находящиеся среди нашего казачьего населения и следовательно потерявшие всякое военное значение. Существовавшие на этих линиях посты приказано было оставить с самыми малыми командами, необходимыми лишь для содержания внутренней корреспонденции и разных полицейских надо6ностей, наподобие прочих внутренних линий в Кубанском войске. С покорением Западного Кавказа и переселением почти всех натухайцев в Турцию, Натухайский военный округ также был упразднен и начальник этого округа, генерал-лейтенант Бабыч, был отчислен по Кубанскому казачьему войску с сохранением в воздаяние его заслуг содержания, какое он получал по званию начальника округа. Все законченные дела управления округа были сданы в архив Адагумского полка, а неоконченные переданы наказному атаману Кубанского каз. войска, которому также переданы были в его ведение районы Адагумского и Абинского полков в военном отношении.   В декабре месяце генерал-лейтенант Ольшевский, заменявший отсутствующего командующего войсками Кубанской области, в виду сосредоточения возле укр. Константиновского для отправления в Турцию до 20 тысяч переселенцев-горцев, предложил командиру Адагумского полка, впредь до выезда их, иметь на случай непредвиденных надобностей в постоянной боевой готовности Новороссийскую, Неберджайскую и Баканские сотни; сотни эти были назначены в распоряжение заведовавшего переселением горцев в Турцию генерала Бабыча. Так как, благодаря сильным бурям в конце года, навигация совершенно прекратилась, полковнику Крюкову предложено было все семейства горцев, в числе до 2-х тысяч семей, оставшихся близ укр. Константиновского на берегу Цемесской бухты и терпевших от ненастной погоды всевозможные бедствия, разместить на квартирах у жителей по станицам Адагумского полка; кроме того, приказано было всем переселенцам выдавать от казны, в период с декабря по апрель будущего 1865 года, кормовые деньги по 7 коп. от семилетнего возраста на каждую душу и по 4 коп. до семилетнего возраста. Весною 1865 года командующий войсками Кубанской области, по приказанию главнокомандующего Кавказской армии, снесся телеграммой с генералом Нузретпашой, председателем комиссии Оттоманской империи по заселению Европейской Турции о том, будут ли присланы за горцами, зимующими в станицах Адагумского полка, турецкие пароходы и в какой именно порт: в Анапу или же укр. Константиновское, чтобы сообразно с этим направить горцев из станиц к тому или другому порту. В ответ на это Нузрет-паша выслал турецкий пароход «Таиф», который и прибыл в 10 часов утра 21 апреля на Анапский рейд. Для наблюдения за порядком посадки горцев на пароход, была назначена комиссия от Адагумского полка под председательством майора Неймана и ее членов: есаула Корчевского, штаб-ротмистра Улагая и прикомандированного к комиссии колежского секретаря Колчана, чиновника Константиновской карантинно-таможенной конторы, как знающего турецкий язык. Капитан парохода «Таиф» заявил комиссии, что в первый рейс он может взять лишь до 3 тыс. человек с имуществом, а за остальными он обещал возвратиться через неделю. Ввиду этого немедленно был послан нарочный с приказанием в ст. Анапскую с поселком, Гастагаевскую, Натухайскую, Раевскую и Верхнебаканскую, чтобы начальники этих станиц немедленно выслали на обывательских подводах в Анапу всех горцев сих имуществом и сведениями о числе душ для посадки на пароход; вместе с этим комиссия предупредила также начальников ст. Крымской, Не6ерджайской и Нижнебаканской, чтобы они подготовили живших у них горцев на второй рейс и выслали их по первому требованию. 26 апреля пароход «Таиф» ушел в Турцию с 2390 душ обоего пола, остальные же 1621 чел. были взяты тем же самым пароходом 11 мая. Переселенцы-горцы, зимовавшие до весны 1865 года в станицах Адагумского полка вначале, до разрешения им довольствия от казны, были поставлены в затруднительное положение по неимению средств к существованию, но, благодаря энергичным мерами заботливости полковника Крюкова, на которого было возложено размещение и продовольствие их, настолько были окружены радушием и попечительством жителей, что, расставаясь с казаками, своими временными хозяевами, дружески и горячо благодарили их за радушный приют, а комиссия, проверявшая горцев при посадке на пароход, нашла их в отличном состоянии. По доведении этого до сведения высшего начальства, командующий войсками Кубанской области объявил искреннюю благодарность полковнику Крюкову, его сотрудникам-офицерами всем жителям станиц, дружелюбно приютившим у себя бездомных иноплеменников, недавно еще бывших заклятых своих врагов. Наказный атаман, граф Сумароков-Эльстон, имея в виду, что край, занимаемый населением Адагумского полка, во многих местах представляет все условия для процветания там садоводства и виноделия, предложил полковнику Крюкову объявить всем жителям ввереного ему полка о том, что если они пожелают за- няться виноградарством, то им будет безвозмездно роздано потребное количество лоз из войскового рассадника с тем условием, что кусты эти за войсковой счет будут доставлены в ближайшую станицу полка, а оттуда уже средствами самих жителей должны быть развезены по прочим станицам. По сбору сведений, сколько нужно лоз для жителей, сведения эти были представлены наказному атаману и 30 марта 1866 года виноградные лозы в количестве до 15 тысяч штук были доставлены в станицу Крымскую, оттуда их разослали для раздачи жителям по другим станицам полка. Вследствие настоянии наказного атамана, в августе 1865 года в станицах Адагумского полка было открыто восемь станичных школ и одно полковое училище в ст. Анапской, при 12-ти учащих и 186-ти учащихся в возрасте от 7 до 15 лет. Урожай 1865 года был сам-три, а всего жителями собрано хлеба: 9030 четв. озимого, 9781 четв. ярового; в станицах же Верхне- и Нижне-Баканских и раевской из посеянного хлеба ничего не собрано по случаю бывшего бездождия в мае и июне в юртах этих станиц. Рыболовство производилось жителями по левой стороне р. Кубани, лиманам и притокам р. Кубани; всего выловлено ими 9500 пудов красной и белой рыбы и добыто 600 пудов икры. Пчеловодство удвоилось против прошлого года и дало жителям до 10 000 рублей дохода. В нынешнем же 1865 году была вновь возведена на берегу р. Кубани новая станица Псебедаховская (теперь Троицкая), населенная казачьими семействами из бывшей Черномории в числе 962 души обоего пола. Для усиления местных средств при отправлении летучих почт, проезда курьеров 3 нарочных, а также для осмотра вершин и разных ущелий была вызвана, в числе прочих частей, одна сотня Адагумского полка и расположена в горной полосе на Гойтхском перевале. С полным умиротворением Закубанского края и по незначительности передвижения войск в конце нынешнего года все должности воинских начальников в станицах Адагумского и Абинского полков были упразднены.  

  Глава VIII

Хотя в конце прошлого 1865 года и были открыты почти во всех станицах Адагумского полка станичные школы, но жители большей части этих станиц были доставлены в затруднительное положение как по неимению денежных средств, таки по отсутствию самих лиц, которые пожелали 6ы взять на себя обучение мальчиков. Ввиду этого было предложено благочинному станиц Адагумского полка оказать свое содействие делу народного образования привлечением к обучению в школах одного из духовных подведомственного ему благочиния. Благодаря этой мере, школы были поставлены на более твердую почву, так как до сих пор вся остановка была только за обучающими, число же учащихся быстро увеличивалось. В нынешнем 1865 году их явилось уже 266 душ, почтив полтора раза более прошлогоднего. Также было обращено особое внимание на более правильную распашку життелями своих земель. Число самих распашек постепенно увеличивалось, но урожаи были по-прежнему не особенно удовлетворительны, благодаря тому обстоятельству, что жители все еще никак не могли примениться к почвенным условиям здешнего края, отчасти же по чисто климатическим условиям; так, в обоик Баканскик станицах урожай хлебов был почти каждый год неудовлетворительным, потому что пахотный слой земли был очень тонок и всходы, едва показавшись, пропадали вследствие сильной жары и редких дождей. Всего жителями в 1866 году было собрано 9911 чете. озимого и 13 840 чете. ярового хлеба. На открытых новых нефтяных источниках на р. Кудако, бывших в арендном содержании у гвардии полковника Новосильцева, добыто нефти в течение нынешнего года около 100 тысяч пудов; продажа нефти производилась как на месте в районе полка, так и для вывоза за границу, по цене от 40-50 копееек за пуд. В этом же году в юрте Анапского поселка были открыты два известковых завода и один кирпичный. В октябре по району Адагумского полка, через Варениковскую переправу, проезжал наместник кавказский, великий князь Микаил Николаевич с августейшею супругой. В первых числах марта 1867 года в станицах Адагумского полка несколько дней кряду свирепствовала страшная буря, причинившая жителям большие убытки; в ст. Гастагаевской, в ночь с 11 на 12 марта, были снесены крыши более чем на половине домов и других надворных построек; в ст. Новороссийской с 11 по 14-е тем же ветром причинено убытка более чем на 2000 рублей; в ст. Натухайской с 11 по 13 ч. причинено убытка до 1500 рублей и в ст. Раевской в ночь с 11 на 12 число, кроме обывательских домов, была также снесена часть железной крыши со строющейся церкви и молитвенного дома. К вечеру 14 марта ветер стал понемногу утихать и жители могли приняться за поправку бедствий, причиненных этой бурей. 25 марта выступил из ст. Крымской 73 пехотный Крымский полк, принимавший такое деятельное участие в последних событиях Кавказской войны, а также в постройке станиц вновь поселенных Адагумского и Абинского казачьих полков. Проводы со стороны жителей Адагумского полка уходившим были самые теплые и задушевные, да и самим крымцам жаль было расставаться с теми местами, с которыми их сроднила душой и телом боевая жизнь последних лет Кавказской войны. Конечно, немало полегло костьми из среды их в закубанском крае и не столько от вражеских пуль, сколько от губительного здешнего климата, но недаром полегли храбрецы и результаты, достигнутые их деятельностью, вполне блестящи и плодотворны. Немалая часть крови, еще более пота было пролито доблестными крымцами для приобретения нашей державе столь богатого заку6анского края и для заселения его новыми русскими поселениями. Полк выступил сухопутным путем для следования в свою новую штаб-квартиру - гор. Ейск; тяжести же полковые были отправлены морем через Новороссийск. На место крымцев в конце года была переведена из ст. А6инской штаб-квартира 74 пех. Ставропольского полка. По утверждению главнокомандующим кавказской армией программы занятий межевой комиссии, высочайше учрежденной в г. Ставрополе для наделения землей Кубанского казачьего войска, на 1867 год был назначен из комиссии таксатор, надворный советник Серафинович, с помощником своим, для исследования достоинства земли Закубанского края в районах Адагумского и А6инского полков. Желая увековечить беззаветные мужество и преданность долгу храбрых защитников Липовского поста, положивших жизнь свою до единого при защите этого поста в начале сентября 1862 года, его императорское высочество главнокомандующий Кавказской армии, приказал соорудить им памятник на Липовском посту в Не6ерджайском ущелье. Вследствие этого командир полка, полковник Крюков, поручил сотнику Голяховскому составить смету и чертеж памятника, которые и были представлены на утверждение наказному атаману Кубанского войска. Но памятник этот почему-то не был поставлен в то время, и только в 1890 году, и только на средства общества ст. Неберджайской, был поставлен большой деревянный крест общей их могиле, находящейся на кладбище означенной станицы. Так как в нынешнем 1867 году был образован отдельный от Кубанской области Черноморский береговой округ с городами Новороссийском и Анапой, то жители упраздняемой ст. Новороссийской, отошедшей в район нового округа, не пожелавшие перечислиться в мещане вновь образованного города Новороссийска, были расселены по другим станицам Кубанского войска, а пожелавшие - были оставлены на месте и перечислены в мещане. Управление нового округа сосредоточено было в городе Новороссийске, а начальником округа был назначен полковник Пиленко, бывший до этого начальником войскового штаба Кубанского казачьего войска. 1867 год для жителей Адагумского полка можно назвать вполне удачным как по урожаю хлебов, таки по другим отраслям сельского хозяйства; за все годы со дня своего поселения в закубанском крае жители от души могли порадоваться, что труды их рук не пропали даром. Благодаря не особенно жаркому лету и вовремя перепадавшим дождям, урожай хлебов и трав вышел прекрасный; всего собрано было ими хлеба: 24130 чете. озимого и 25001 чете. ярового. Пчеловодство также дало прекрасный результат; всего имелось теперь у них 25062 улья с пчелами и выручено жителями за воски мед больше 46 тысяч рублей. Что касается других отраслей сельского хозяйства, то садоводство у жителей только еще начиналось, но можно было надеяться, что со временем оно составит немалую поддержку в хозяйстве, если только ему будут оказаны со стороны жителей надлежащие внимание и уход. Улов рыбы в этом году также был из хороших и доставил жителям немалое подспорье в их хозяйстве. Нефти из источников на р. Кудако в течение нынешнего года было добыто около 300 тысяч пудов и продано из них 77 891 пуд по цене 70 коп. за пуд. На внешней службе в 1866 году было несколько команд Адагумского полка на работах по проведению дорог на Неберджайском перевале и от города Новороссийска до ст. Джубгской, и одна сотня для полицейской службы в районе полка. Весной 1868 года его императорское величество государь император, за подвиги, мужество и храбрость, оказанные в продолжении Кавказской войны, всемилостивейше пожаловал простые знамена, без надписи, вновь сформированным Адагумскому и Абинскому казачьим полкам. По телеграмме начальника штаба Кавказского военного округа от 6 июня 1869 года, согласно приказания главнокомандующего Кавказской армией, полковник Крюков был временно удален от командования Адагумским полком, а на место его временно командующим был назначен того же полка войсковой старшина Миров, бывший до этого начальником ст. Крымской. В этом же 1868 году, с 20 сентября по 1 октября, в городе Екатеринодаре с высочайшего соизволения была открыта сельскохозяйственная выставка, на которую, в числе других, были посланы и от жителей Адагумского полка следующие произведения: 1. Ст. Анапской - урядник Леонтий Середа и казак Антон Антоненко выставили сельские продукты. 2. Ст. Благовещенской -отставной есаул Назаров, хорунжий Цыбан и казак Цыбан - также сельские продукты. З. Ст. Раевской - сотник Мирошников и казак Емельян Савченко - листовой турецкий табак. 4. Ст. Верхнебаканской - казаки Григорий БелоКОНь, Терентий Глушань и Поликарп Чернявский -очищенный мед, воск, сало, картофель и турецкий табак. 5. Поселка Витязевского - Яни Мавриди - жженный кирпичи черепицу, и Анастасий Кириако - турецкий листовой табак. Из числа жителей, выставивших свои произведения, получили награды на выставке следующие лица: 1. Есаул Назаров - малую серебряную медаль. 2. Урядник Леонтий Середа, казак Емельян Савченко и греки Яни Мавриди и Анастасий Кирияко - свидетельства. З. Казаки Иван Цыбан и Антон Антоненко - похвальные листы. В начале 1870 года полковник Крюков, по приведении над ним конфирмации главнокомандующего Кавказской армией и с разрешения наказного атамана, 8-го февраля вновь вступил в командование полком, приняв его от войск. старшины Мирова. Ввиду предстоящего с первого января 1871 года введения в Кубанском казачьем войске нового положения, существенно изменяющего прежние войсковые порядки, интересно проследить деятельность жителей Адагумского полка на новых местах в течение почти девятилетнего периода со дня прихода ИХ в закубанский край. Придя сюда в апреле 1862 года и будучи тогда же расселены по вновь построенным войсками Адагумского отряда станицам, жители на первых же порах своего существования были поставлены в весьма тяжелые условия. Будучи со всех сторон окружены невидимыми хищниками, прежними аборигенами страны, желавшими переселенцам отомстить за свое невольное удаление с родных мест, не зная ни здешнего климата, ни почвенных условий земли, переселенцы, понятно, не могли чувствовать себя легко. Однако благодаря разумными энергичным мерам высшего начальства, приведшим вскоре к окончательному умиротворению не только здешний край, но и весь Кавказ, а также - тем льготами пособиям, которые дарованы были им при переселении, переселенцы мало-помалу вошли в обычную колею, вполне освоились с местными условиями края и уже к концу трехлетней льготы, дарованной им, адагумцы с честью могли сказать, что они недаром прожили здесь это время. Все станицы полка были окончательно устроены и обстроены, хозяйство, хотя и веденное по старозаветному дедовскому обычаю, тем не менее начало давать прекрасные результаты; и если бы не частые, почти из года в год, летние засухи и сильные ветры, саранча и т.п. неблагоприятные спутники сельского хозяйства, оно могло бы давать еще больше. Благодаря лучшему применению к краю и улучшившимся за последние годы урожаям, жителям полка не только хватало хлеба для своего повседневного пропитания, но они начали уже продавать излишек его для вывоза за границу через Анапу. Затем остальные побочные статьи хозяйства, как то: пчеловодство, рыболовство и др., также постепенно приобрели права гражданства и служили немалым подспорьем в хозяйстве жителей. Народонаселение увеличилось довольно заметно: вначале было поселено во всех станицах 4719 душ мужского и 4444 души женского пола, затем, в 1865 году, было поселено во вновь устроенной ст. Псебедаховской (ныне Троицкой) еще 962 души обоего пола, теперь же, к концу 1870 года, все население состояло: казачьего сословия - свыше 12 тыс. душ обоего пола, разночинцев и временно-обязанных крестьян - более 2 тыс. душ, а всего, значит, до 15 тыс. душ обоего пола, что почти в полтора раза превышает начальную цифру населения. Народное образование также поставлено было на удовлетворительную почву и во всех станицах уже имелись школы с достаточным числом учащихся. Вообще к началу новой реформы край был уже почти благоустроен и в будущем обещал еще больше развиться.

 

Глава IX

В начале 1864 года в станице Мингрельской была открыта вторая в А6инском полку школа для обучения казачьих детей, школа эта открыта благодаря содействию и на средства есаула 1-го пешего батальона Левченко, который пожертвовал с этой целью первоначальные книги для обучения и 100 рублей деньгами; обучать же детей взялся безвозмездно священник той же станицы отец Хомяков. В апреле скончался командир Абинского полка подполковник Фролов и 29 апреля на его место был назначен числящийся по Кубанскому войску подполковник Есаков, который вслед за теми прибыл в станицу Холмскую (бывшая Хабльская). Объехав вскоре после приезда станицы Абинского полка, подполковник Есаков обратил внимание на то, что до настоящего времени рубка леса производилась жителями крайне беспорядочно; каждый из них рубил лес там, где ему хотелось, причем много срубленных деревьев пропадало даром, так что при продолжении такой рубки и впредь смело можно было сказать, что в недалеком будущем жители почувствуют в нем недостаток. Для устранения такой беспорядочной рубки леса подполковник Есаков предложил каждой станице назначить заповедные леса в своем юрте, по примеру принятых уже в казачьих войсках правил. Для этого он предложил каждому обществу избрать из среды своей несколько опытных стариков, которые совместно с начальником станицы объехали 6ы все леса своей станицы и избрали 6ы в удобном месте лес, преимущественно годный и способный как в настоящее время, таки равно в будущем дать пользу и приращение. Выбравши такой лес, определить на общественном сходе его границы и заповедать приговором общества, назначить тотчас же объездчиков, которые должны строго смотреть, чтобы никто из жителей и других сословий не производил бы порубок в заповедном лесу, в остальных же лесах рубку производить возможно правильнее, только необходимого каждому леса, а не валить деревья без разбора, как это делалось до сих пор. Кроме того, он обратил также внимание и на состояние общественных экономических сумм, которых до сего времени не было заведено ни в одной из станиц полка. Для образования этих сумм, он предложил всем станичным обществам удерживать из получаемого ими теперь провианта: с полного пайка - 2,5 ф. и с половинного - 1,25 ф., и вычет этого начать с 1 мая настоящего года; на что станичные общества изъявили свое полное согласие и, по постановлении на этот предмет общественных приговоров, каждая выбрала из среды себя особого эконома для ведения прихода и расхода. В конце мая 1864 года в станицах Абинской и Ильской появилась на рогатом скоте какая-то болезнь, от которой в ст. Ильской пало 50 штук. Подполковник Есаков донес немедленно в войсковое правление и просил возможно скорее выслать ветеринарного врача для освидетельствования и подания помощи заболевшему скоту; в начале июня болезнь перешла в ст. Холмскую. Вскоре прибыл командированный войсковым правлением ветеринарный врач Лебедев, по определению которого болезнь оказалась чумой, почему и были тогда же приняты все необходимые меры для прекращения этой болезни. Болезнь поражала преимущественно скот, купленный жителями у горцев при выселении их в Турцию. В августе чума появилась в станицах Эриванской и Мингрельской, в Холмской же прекратилась. К первому ноября чума в станицах вовсе прекратилась. За время болезни из общего количества бывшего в станицах: 5228 шт. рогатого скота и 4408 шт. овец, заболело первых 1978 шт. и пало 1100 шт., овец заболело 1474 шт., из коих пало 534 шт. В этом же году было произведено, по распоряжению начальства, приблизительное распределение станичных юртов и указаны границы этих юртов; кроме того была сделана партией межевых чинов под руководством старшего землемера Вышинского съемка земель бывших Шапсугского и Натухайского военных округов. С 1-го сентября для жителей Абинского полка был открыт в ст. Хабльской полковой лазарет на 40 кроватей. По случаю покорения Западного Кавказа, закончившего многолетнюю Кавказскую войну и во внимание к боевому участию, которое принимало Кубанское казачье войско для достижения этого славного события, государь император, 12 июля 1864 года, изволил даровать войску новую монаршую милость: сокращение для всех чинов срока обязательной службы, назначив таковой для полевой службы - 15 лет и для внутренней - 7 лет. Когда получена была особая грамота с изложением этой высочайшей милости, наказным атаманом Кубанского казачьего войска назначено было на 13 октября в войсковом городе Екатеринодаре торжественное празднование этого знаменательного для войска события. К этому дню собрались в Екатеринодаре представители и депутаты от всех станиц войска и в том числе от Абинского полка: подполковник Есаков, войсковой старшина Подгурский, еще несколько офицеров и по одному депутату от каждой станицы. По отслужении благодарственного молебствия высочайшая грамота была прочитана всенародно всем собравшимся представителям войска и депутатам от станиц. Кроме того, в каждой станице также было отслужено благодарственное молебствие и царская милость объявлена была на полных общественных сборах. Из водворенных в нынешнем году на северном склоне Западного Кавказа 24-х новых станиц, было причислено к А6инскому полку еще 4 станицы: Северская, Азовская, Дербентская и Папайская. Из этих станиц была сформирована 6-я строевая сотня, так как до этого времени было сформировано только пять. В том же 1864 году подполковник Есаков, озабочиваясь безопасностью станиц в пожарном отношении, приказал всем станичным обществам завести у себя некоторые пожарные инструменты в следующем количестве: 1) на каждые 50 дворов -одну сороковедерную бочку, окованную железными обручами, на 4-х колесном ходу, и по одной пятиаршинной лестнице, 2) на каждые сто дворов - по 4 больших и 4 малых багра, причем к большим баграм древки должны быть 8 арш. длины, а к малым - 4 арш., 3) для багров и лестниц один 4-х колесный ход. Ввиду окончания 1 мая 1866 года трехлетних льгот, подполковник Есаков приказал всем станицам полка закончить к этому времени все общественные постройки в особенности же школы и хлебозапасные магазины; с осени же 1865 года жители должны были уже засыпать в магазины следуемую сник пропорцию зерна от ярового посева. В конце апреля 1865 года начальник войскового штаба осматривал, по поручению наказного атамана, некоторые станицы Абинского полка, а в мае наказный атаман граф Сумароков-Эльстон лично осмотрел остальные станицы, причем всем виденным в станицах остался весьма доволен и выразил подполковнику Есакову благодарность за его выдающуюся и полезную административную деятельность. Наказный атаман нашел в полном порядке как внутренние управления полка, образцово направляемые подполковником Есаковым, таки довольствие строевых частей и всех остальных жителей полка. Строевая часть, хотя и найдена им посредственной, но он выразил надежду, что абинцы в недалеком будущем и в этом отношении не посрамят себя. Вообще осмотр Абинского полка произвел на его сиятельство самое отрадное впечатление. В 1864 и весной 1865 года жителями было открыто несколько нефтяных источников в долине р. Иль; источники эти были вовсе не разработаны и давали все вместе не более 6 ведер нефти в сутки; нефтью этой пользовались для своих надобностей жители ближайших станиц, но вскоре источники эти были отданы войсковым правлением в арендное содержание гвардии полковнику Новосильцову на шесть лет с 1 мая 1865 года по 1 мая 1872 года. Из источников этих в течение 1865 года, при новой аренде, было добыто 1000 ведер нефти, которые и продавались в районе полка от 1 р. - 1 р. 20 К. за пуд. Так как при постройке станиц Абинского полка более руководствовались стратегическими, нежели экономическими соображениями, то некоторые из станиц, как, например, Мингрельская и Грузинская на первых же порах своего существования оказались в невозможных условиях, вследствие чего, по распоряжению высшего начальства, в 1865 году ст. Мингрельская была целиком переселена на новое место на р. Аушед, а жители ст. Грузинской частью были расселены по другим станицам, частью же остались на прежнем месте и станица была переименована в поселок Грузинский. Станица Папайская была тоже переименована в поселок Папайский с присоединением его к ст. Дербендской и с учреждением для них одного общего станичного правления. Кроме того, в ведение А6инского полка поступило греческое сел. Мерчан, водворенное на А6ине в 8 верстах ниже ст. А6инской, в числе 447 душ обоего пола. Всходы озимых и яровых хлебов весной 1865 года были хороши; летом яровые, по случаю сильной засухи, несколько попортились; что касается трав, то местами они были хороши, местами же вследствие засухи пропали. Собрано всего хлеба: 3594 чете. ярового и 3955 чете. озимого, и сена накошено 300 тыс. пудов, так что урожай хлебов и трав этого года можно считать посредственным. Народное образование находилось в хорошем состоянии; всех школ в полку было восемь при 16 учащих и 421 учащихся. В январе 1866 года подполковник Есаков был назначен командиром сборного Екатеринодарского полка, уходящего на службу в Закавказский край, на место же его был назначен временнокомандующим полковник Белюстин, состоявший до сего времени по армейской кавалерии и в запасных войсках. В юртах некоторых станиц Абинского полка находилось множество фруктовых садов, оставшихся еще от прежних обитателей - горцев; сады эти до сего времени находились в общем пользовании всех жителей той станицы, в юрте которой они были расположены; так как за ними вовсе отсутствовал какой-либо надзор, то они, год от года, портились, все более и более дичали и вскоре при таком порядке должны были исчезнуть, почему новый командир полка, полковник Белюстин, заботясь о сохранении этих садов для пользы самих жителей, предложил начальникам станиц сады эти, с разрешения обществ и с постановлением на этот предмет общественных приговоров, раздать участками желающим, преимущественно любителям садоводства в их полную собственность; причем вменить им в неприменную обязанность теперь же огородить их и иметь за ними должный надзор; виновные же за всякое нарушение этой собственности должны были подлежать известным штрафам, установленным также общественным приговором. Ввиду окончания 1 мая 1866 года трехлетней льготы со дня водворения станиц Абинского полка, жителям была прекращена выдача провианта от казны, почему они обратили внимание на большее развитие у себя хлебопашества. Тем не менее, с прекращением казенного продовольствия и вследствие незавидного урожая в этом году, они имели хлеба самую малую часть, едва даже достаточную для посева будущей весной, в продовольствии же своих семейств начали терпеть крайнюю нужду, почему полковник Белюстин тогда же вошел с ходатайством к наказному атаману об обеспечении продовольствием населения полка до будущего урожая, что и было разрешено. С истечением трехлетней льготы, с 1 ноября 1866 года и по 1 апреля 1867 года, были назначены на внешнюю службу: две сотни Адагумского полка на береговую кордонную линию в 1-м участке от бывшего укр. Константиновского до ст. Небугской по постам, одна сотня А6инского полка от ст. Неберджайской до Северской - по станицам

Глава X

Землю, оставшуюся в прикубанской полосе после переселения горцев в Турцию, правительство предназначило в награду частным лицам за службу на Кавказе и ввиду этого, впредь до размежевания, поручило эти земли в ведение командира Абинского полка полковника Белюстина; ему же вверено было также управление и отдача этих земель в арендное содержание с тем, чтобы арендные деньги взносились бы им в доход казны. В 1867 году, согласно утвержденной его императорским высочеством главнокомандующим Кавказской армией программы занятий межевой комиссии Кубанского казачьего войска, прибыла в район Абинского полка партия из 8 межевых чинов, которые были назначены для окончания съемки земель в этом полку; кроме того, прибыл также и таксатор в станицы Закубанского края для продолжения исследований свойства земли. Межевые чины прибыли в станицы 20 апреля и с 1 мая приступили уже к возложенным на них работам, а к 15 октября съемка была уже окончена. Одной из настоятельных забот наказного атамана по устройству быта Кубанского войска было возможно скорейшее устройство и обеспечение войсковых офицеров поземельным наделом. Так как в настоящее время размеры их не были еще окончательно определены и вопрос о6 отводе их только недавно был представлен в законодательном порядке, то его сиятельство граф Сумароков-Эльстон разрешил временно отвести в пользование каждому офицеру теперь же земельные участки. Ввиду трудности определить без ошибки, где именно каждому из них отвести участок, соблюдая при этом полное беспристрастие и сохранение интересов станичных обществ, полковнику Белюстину предписано было составить, применяясь к параграфу 122 положения о заселении предгорий Западного Кавказа, особую комиссию. С этой целью в январе 1868 года была образована комиссия, в составе: заседателя полкового правления хорунжего Кравченко; депутата от офицеров, по их выбору от всего полка, сотника Яновского и под председательством войскового старшины Подгурского; кроме того, при открытии действий означенной комиссии должны были быть назначены, по выбору обществ, по двое вполне благонадежных и добросовестных депутатов от казаков той станицы, земли которой будут отмежевываться. депутаты эти должны были состоять при комиссии все это время, пока в юртах их станиц окончится размежевка земли. Акты об отведенных участках, по надлежащем утверждении их подписями комиссии и депутатов, должны были представляться в полк для отправления их в межевую комиссию. В помощь комиссии при предстоящих летом 1868 года работах по приказанию командующего войсками Кубанской области был назначен чиновник межевой комиссии, хорунжий Барышников. Комиссия должна была выбрать место для надела каждому офицеру, соображаясь, если возможно, с желанием офицеров и соблюдая в то же время интересы как будущего владельца земли, так равно и общества, в юрте которого будет производиться отвод участка. Наделы эти предположено было отводить офицерам не полной величиной, а 0,75 каждого надела; причем должно отводиться: обер-офицеру - 150 дес., штаб-офицеру - 300 дес. и генералу до 1200 дес. на каждого из них. Весной комиссия по определению земельного довольствия в Абинском полку покончила распределение юртовых и офицерских земель между станицами: Шапсугской, Эриванской, Ахтырской и Абинской, которым обозначилось: 1. Станица Шапсугская - юртовая земля этой станицы, по приблизительному расчету, составляла около 20 590 дес., из них: а) для надела 138 казаков, считая по 30 дес. на каждого, необходимо 4140 дес., б) для надела 122 сем. охотников-переСеленцев потомственными участками по 10 дес. на каждое, потребуется - 1220 дес. в) для надела 2-х о6ер-офицеров - 400 дес. Всего же для надела жителей этой станицы потребуется 5760 дес. затем оставалось в означенном юрте около 14 800 дес. излищней земли. 2. Ст. Эриванская - юрт этой станицы заключает в себе более 15 000 дес., из них: а) для надела 180 казаков по 30 дес. на каждого необходимо всего - 5400 дес., б) для надела 135 семейств охотников-переселенцев потомственными участками по 10 дес. - 1350 дес. и в) для надела 1 цггаб-офицера и 2 обер-офицеров -600 дес., всего же необходимо - 7350 дес., а около 8000 дес. земли оставалось излишней. З. Ст. Абинская - всей земли было около 20 000 дес., из них: а) для надела 314 казаков, по 30 дес. на каждого - 9420 дес., б) для надела 243 семейств охотников-переселенцев по 10 дес. на каждое - 2430 дес., в) для надела 1 штаб-офицера и 3 обер-офицеров - 1000 дес. г) для надела жителей греческого сел. Мерчан - 3000 дес., а всего необходимо было 15 850 дес., затем оставалось излищней земли около 5000 дес., из которых, впрочем, было покрыто болотом до 4000 дес. 4. Ст. Ахтырская - всей земли было около 16 000 деС., из них: а) для надела 410 казаков, по 30 дес. на каждого - 12 300 дес., б) для надела 242 семейств охотников-переселенцев по 10 дес. на каждое - 24 200 дес. в) для надела 1 обер-офицера - 400 деС., а всего необходимо было - 15 120 дес. Во втором акте от 12 мая определены юрты станиц: Мингрельской, Холмской, Ильской, Северской, Азовской и Дербентской. 5. Станица Мингрельская - всей земли было - 24 870 деС., из них: а) на 375 казаков по 30 дес. на каждого - 11 250 дес.; б) на 1 сем. охотника-переселенца -10 дес. в) 1 обер-офиц. - 400 дес., а всего 11 660 дес.; затем излишней запасной земли было 12 210 дес. 6. Станица Холмская - всей земли было 24 600 дес., из них: а) на 383 казака по 30 дес. на каждого - 11 490 дес.; б) на 304 сем. охотников-переселенцев по 10 дес. на каждое - 3040 дес.; в) на 3 обер-офиц. - 600 дес. и 2 о6ер-офиц. вдов потомственных охотничьих наделов - 200 дес., а всего 15 480 дес., затем остается 9120 дес. излишней запасной земли. 7. Станица Ильская - всей земли было 14 980 дес., из них; а) на 355 казаков по 30 дес. на каждого - 10 650 дес.; б) на 229 сем. охотников-переселенцев по 10 дес. на каждое - 2290 дес., в) на 2 обер-офиц. - 400 дес. г) на 2 обер-офиц. потомственных охотничьих наделов - 100 дес., а всего 13 440 дес., затем остается 1540 дес. излишней запасной земли. 8. Станица Северская - всей земли было 13 150 дес., из них: а) на 207 казаков по 30 дес. на каждого - 6210 дес.; б) на 181 сем. охотников-переселенцев, по 10 дес. на каждое - 1810 дес., в) на 1 штаб-офиц. и 2 обер-офиц. - 800 дес. г ) на 1 штаб-офиц. и 2 обер-офиц. потомственных охотничьих наделов - 200 дес., а всего 8930 дес., затем остается 4220 дес. запасной излишней земли. 9. Станица Азовская - всей земли было 10 150 дес., из них: а) на 100 казаков по 30 дес. на каждого - 3000 дес.; б) на 87 сем. охотников-переселенцев по 10 дес. на каждое - 870 дес., и в) 1 обер-офиц. вдове - 125 дес., а всего - 3995 дес., затем остается излишней запасной земли 6155 десятин. 1 0. Станица Дербентовская - всей земли было 19 500 дес., из них: а) на 107 казаков по 30 дес. на каждого - 2210 дес. б) на 91 сем. казаков-переселенцев по 10 дес. на каждое - 910 дес., а всего - 4120 дес., затем остается излишней запасной земли 15 380 дес. В этом же году было закончено таксатором Серафиновичем таксационное исследование земель Абинского полка в отношении их качества и местных выгод, чтобы определить норму десятин земли, подлежащих в надел пожизненный и потомственный как казакам, так и офицерам. При производстве этих работ назначено было от полка по три депутата от каждой станицы. 18 октября войсковой старшина Подгурский донес в полк, что комиссия покончила распределение штаб- и обер-офицерских и казачьих потомственных участков, и просил о вводе во владение всех этих лиц отведенными им участками. С некоторых пор между жителями полка вошло в обычай выселяться из станиц на кошм целыми семействами. Там они устраивали себе хутора, на которых почти постоянно проживали, дома же свои в станицах бросали почти без всякого присмотра, отчего они постепенно стали приходить в ветхость и даже разрушаться, а некоторые из жителей продавали даже дома на слом в Черноморию. Помимо этого, остающиеся в станицах обыватели, в силу отсутствия из станицы своих станичников хуторян, нередко принуждены были не в очередь исполнять и за них разные повинности. Все это, конечно, дурно отражалось и на благоустройстве самих станиц и на отношениях жителей между собой, так как между ними стали происходить частые препирательства, нередко оканчивавшиеся крупными ссорами. Чтобы устранить это, полковник Белюстин приказал начальникам станиц вперед не дозволять никому из жителей выселяться на хутора, ослушников подвергать наказанию, а всех выселившихся до этого на хутора водворить обратно в станицы. Почти ежегодные неурожаи, бывшие в районе Абинского полка, не позволяли жителям до сих пор произвести засыпку хлебав запасные магазины и в 1868 году, ввиду этой же причины, полковое правление обратилось с ходатайством в войсковое правление об отсрочке взыскания хлеба с жителей до урожая будущего года, что и было им разрешено. В марте 1869 года, по распоряжению войскового правления, был отрезан из юрта ст. Северской участок земли в 2316 дес. для увеличения юртового довольства жителей ст. Георгие-Афипской Псекупского полка, так как в юрте этой последней не хватило наделу. Отрезка участка была произведена землемером есаулом Гуковым при депутатах от полков: Абинского — есауле Яновском и Псекупского — есауле Рашпиле. В этом же месяце полковник Белюстин, желая доставить жителям полка полную возможность и все зависящие от него средства не только развести на своих участках виноградные сады из лучших сортов и устроить пасеки, но и иметь при каждой станице опытного практического садовника, который бы вполне основательно знал это полезное и выгодное дело и мог бы обучать ему и других своих станичников, назначил из каждой станицы для обучения садоводству по одному малолетку не моложе 17 лет, с тем, чтобы все означенные ученики были собраны в станицу Ахтырскую, где должны были в продолжение трех лет практически изучить это дело под руководством любителя-садовода заштатного о. диакона Федорова, проживающего в этой станице. Занятия эти должны были производиться в период времени с 1 апреля по 1 ноября каждого года, в остальное же время малолетки распускались бы по домам; обучение началось с весны 1869 года и к этому времени в ст. Ахтырскую прибыли уже все малолетки, отцы которых пожелали, чтобы они обуча- лись садоводству. 28 октября 1869 года высочайшим повелением была упразднена станица Дербентская, она была причислена в административном отношении к ст. Ильской, с наименованием в то же время поселком Ильским; поселок же Папайский был причислен к ст. Азовской и наименован пос. Азовским. Ко дню своего расформирования Абинский полк, подобно Адагумскому, также представлял собой край вполне благоустроенный, с населением почти вдвое увеличившимся против первоначального. Хлебопашество и другие отрасли сельского хозяйства велись жителями довольно успешно. Народное образование также поставлено было хорошо; обучение велось в 10 школах при 363 учащихся и жители весьма охотно посылали своих детей в школу; кроме того, с весны прошлого года было открыто в ст. Ахтырской обучение садоводству и виноделию, отчего можно было ожидать в будущем для жителей прекрасных результатов, так как почва и климатические условия здешнего края весьма благоприятствуют этим двум видам хозяйства. С 24 апреля по 24 мая 1870 года Абинский и Адагумский полки, в первый раз со дня своего сформирования, были собраны для занятий сначала под ст. Елизаветинской, а затем в общем лагерном сборе под гор. Екатеринодаром. В феврале того же года командир Абинского полка генерал-майор Белюстин (незадолго перед этим произведенный в этот чин) был назначен временно заведывающим Таманским округом, на место умершего генерал-майора Балуева, Абинский же полк принял во временное командование войсковой старшина Подгурский. Но... согласно высочайшего повеления от 30 декабря 1870 года и на основаниях, указанных в приказе по Кавказскому военному округу того же года за №308, относительно введения новых изменений по всем ведомствами управлениям Кубанского казачьего войска, с 1 января 1871 года Адагумский и Абинский полки, после своего, хотя и недолговременного, но славного по своим результатам существования, были расформированы. Дела расформированных полков, вследствие указа войскового правления, были переданы бывшими полковыми правлениями во вновь открытые с 1 января административные и судебные учреждения в Кубанском войске и передача их была совершенно закончена к 1 марта. Станицы Адагумского полка целиком перешли в состав вновь образованного Таманского полкового округа, станицы же Абинского полка отошли большей частью в Полтавский, частью же в Екатеринодарский полковые округа. Полковник Крюков был назначен командиром Хоперского полка, а войсковой старшина Подгурский был зачислен младшим штаб-офицером в Таманский полк; офицеры обоих полков также получили новые назначения. Так закончили свое полезное существование Адагумский и Абинский полки, чтобы и в новом своем положении принести такую же пользу царю и отечеству своей доблестной службой.